История относит нас в средние века в феодальную Японию времен правления клана Токугава. После легендарной битвы при Сэкигахара, когда войска Токугава Иэясу сокрушили Исиду Мицунари, феодальные междоусобицы закончились, Токугава Иэясу окончательно объединил страну, и на японской земле наконец-то воцарилась относительно мирная пора. Огромная армия численностью около 500 тысяч человек осталась без «работы» и за ненадобностью была распущена. Это привело к тому, что в стране появились ронины – самураи, оставшиеся без хозяев.

Ясное дело, что ронины кроме как воевать больше ничего не умели делать (а может и не хотели переучиваться на мирные профессии), плюс ко всему государство изолировало страну от внешнего мира и ввело значительные ограничения на внешнеэкономические связи, что повлекло за собой подъем торговли внутри страны и развитие сельского хозяйства. Поэтому произошло усиление влияния торговцев как класса, а значимость самураев, наоборот уменьшилась. Можно даже сказать, что самураи впали в определенную зависимость, так как жалование им выплачивалось в натуральном выражении, то есть рисом, который они вынуждены были продавать на рынках, что вообще изначально считалось для воина унизительным.

Чтобы избавиться от позорного для них занятия торговлей, многие самураи начали применять силовые методы для обеспечения своего существования. Помимо этого, высокие налоги, голод и природные катаклизмы привели к тому, что общественная ситуация в стране накалилась, а это в свою очередь повлекло снижение планки моральных ценностей для многих самураев, которые начали заниматься противозаконной деятельностью. Они собирались в банды и занимались грабежами мирных крестьян, торговцев, путников, особо крупные группировки нападали на деревни, а то и на целые города. В напоминание того, кому сёгун Токугава обязан своей властью, они стали в насмешку называть себя «слугами сёгуна» – хатамото-якко. В народе же им дали прозвище кабуки-моно, что значит «клоуны» или «сумасшедшие». Такое название было связано с тем, что эти банды имели особые «театральные» прически и вычурные одежды, характерные для представлений театра Кабуки той эпохи.

Государство в ту пору не могло обеспечить безопасность простых граждан в полной мере, так было занято контролем изолированности Японии от внешнего мира. Лучшие силы были сосредоточены на выявлении всякого рода мнимых и реальных шпионов и врагов государственной власти. Поэтому органы правопорядка были плохо экипированы и вооружены, многие представители полицейского ведомства даже не были должным образом обучены. Начали создаваться своего рода дружины или отряды самообороны, которые именовались мати-якко («городские стражи»). Их задачей стало противодействие и защита от банд кабуки-моно. Однако, в ряды мати-якко вступали отнюдь не самые хорошие люди, – основу городских стражей составляли неблагонадежные мелкие городские хулиганы, авантюристы, задиры, любители поножовщины и т.д.

Однозначными действия отрядов мати-якко не назовешь. С одной стороны, «городские стражи» пользовались любовью и уважением простого люда, так как одержали некоторое количество убедительных побед над кабуки-моно и, подобно Робин Гуду, считались народными героями, в чью честь слагались легенды и ставились театральные постановки. С другой стороны, из-за контингента, входящего в состав мати-якко, была и обратная сторона медали: большую часть времени они совершали хулиганские выходки, употребляли спиртное и развлекались азартными играми. Более того, бывали случаи, когда мати-якко приходили в разоренную ронинами деревню и довершали черное дело, начатое их противниками, при этом крестьян ждала голодная смерть.

Власти не обращали особого внимания на такое разнузданное поведение мати-якко, поэтому иногда такие грабежи даже поощрялись правительством в целях большей лояльности городских стражей к власти. Таким образом, сёгунат пытался расправиться с бесчинствующими кабуки-моно руками мати-якко. И это можно понять, потому что для сёгуната Токугава гораздо большей опасностью представлялись пусть и бывшие, но хорошо обученные воины регулярной армии, чем хаотично наспех организованные городские стражи. По-видимому, ронины, не смотря на свой боевой опыт, но, не имея поддержки сёгуната, и проиграли новоявленным мати-якко именно из-за отсутствия материальной базы и своей разобщенности. Вопреки ожиданиям правительства после одержанных побед над бандами кабуки-моно отряды городских стражей даже и не подумывали о расформировании. И по истечению некоторого времени они стали одной из общественных прослоек, которая дала старт якудза.

Помимо мати-якко существовало еще два характерных типа групп, занимавшихся не совсем законной, а зачастую и прямо незаконной деятельностью: тэкия и бакуто. Проследим происхождение и историю развития каждого из этих явлений.

Изначально тэкия произошли от яси – путешествующих по всей Японии «знахарей», которые торговали различными растительными снадобьями, настойками и т.д. Постепенно ассортимент их товаров ширился, и их стали называть тэкия. Применительно к терминологии средневековья это слово можно перевести как «коробейники», хотя в современном понимании тэкия имеет два основных значения: 1. торговец подделками, жулик; 2. уличный торговец, лоточник. И действительно товары, предлагаемые тэкия, в основном являлись плохими, некачественными, поддельными, а то и вовсе краденными.

Само собой разумеется, что тэкия начали подвергаться расправам со стороны недовольных и обманутых покупателей. Кроме того, сам бизнес предполагал переезды, поэтому нередки были случаи грабежей. Чтобы избежать подобных проблем, коробейники начали организовываться в группы. Соответственно торговля начала приобретать более упорядоченный характер, а тэкия начали контролировать рынки и ярмарки, введя арендную плату за торговые места, охрану и обеспечение безопасности торгующих. Считается, что именно в среде тэкия и зародились современные отношения внутри структуры якудза оябун-кобун, то есть иерархическая система, предписывающая подчинение всех главе семейства, младшего по статусу старшему. В конце концов, влияние тэкия стало настолько велико, что власти официально признали эти организации, а их главам было разрешено иметь фамилии и носить при себе два меча, что до этого считалось привилегией исключительно самурайского сословия и аристократии.

Приняв официальный статус, тэкия поняли свою безнаказанность и из благого дела защиты торговцев переориентировались на обычное вымогательство, а попросту рэкет, когда они вымогали денежные средства с тех же торговцев, которых по идее должны были защищать. Говоря современным языком, они стали «крышей» рынков и ярмарок, распределив между своими группировками подконтрольные им торговые площадки.

После великой войны Япония нуждалась в восстановлении и модернизации инфраструктуры. Стране необходимы были новые дороги, ирригационные системы и другие коммуникации. Так как средств на всё это зачастую не хватало, правительство Токугава пошло на хитрость, и, хотя игорный бизнес не был легально разрешен, стало нанимать профессиональных карточных игроков бакуто для того, чтобы они отыгрывали деньги, которые рабочие, занятые на постройке различных сооружений, получали в качестве жалования. Зачастую получалось так, что рабочий просаживал все заработанные деньги за карточным столом, а следующее жалование ему выплачивали его же деньгами, которые он проиграл накануне. Таким же способом привлекалась и новая рабочая сила, – если бакуто видели праздношатающегося бездельника, его обманом завлекали в игорное заведение, обирали до нитки, да еще и загоняли в долги, чтобы затем он выплачивал долг, бесплатно трудясь на какой-нибудь стройке. Таким образом, можно сделать вывод, что распространение бакуто делалось по указке сверху, тем самым, создавая практически бесплатную рабочую силу.

Самой распространенной и популярной считалась игра ойтё-кабу, напоминающая по принципу наше «двадцать одно» или американскую игру «blackjack». Суть игры заключалась в следующем: играющим раздавалось по три карты, выигравшим становился тот, у которого последняя цифра суммы трех карт была больше. Самая неудачная комбинация карт, которая могла выпасть игроку – восьмерка, девятка и тройка, то есть в сумме 20 и последняя цифра 0. Такая комбинация называлась по-японски я-ку-са (на старояпонском я – восемь, ку – девять, са – три). На жаргоне бакуто это означало «что-то бесполезное, не имеющее смысла», поэтому тех, кому в силу своих шулерских или иных профессиональных карточных талантов удавалось при таком раскладе победить, стали называть якудза, что впоследствии и стало названием японской мафии.

До реставрации Мэйдзи якудза просуществовали в относительно неизменном виде. С утратой власти сёгунатом завершился период изоляции Японии от внешнего мира, и начались процессы реформирования, причем реформирования европеизированного, что привело к большей степени демократизации страны восходящего солнца. Это послужило стимулом к развитию торговли, и особенно мелкого и среднего предпринимательства, что стало благодатной почвой для рэкета и вымогательства в свете того, что традиционный источник дохода якудза – игорный бизнес был запрещен, а власти ужесточили меры контроля в этом направлении. Коренные изменения затронули всё общество, а вместе с ним и преступную среду.

К тому времени уже отпала необходимость в мати-якко, отряды которых были расформированы. Существовавшие же отдельно бакуто и тэкия начали сливаться в одну группировку, открывая для себя всё новые сферы деятельности. Например, в результате реформ были разрешены политические партии, и политическая сцена оказалось как нельзя кстати для применения преступниками своих не дюжих способностей, а главное средств, с помощью которых они реализовывали их. Якудза оказались эффективным инструментом в руках политиков, которые давали им определенные послабления в обмен на услуги шантажа, подкупа, запугивания избирателей, устранения политических конкурентов.

В политическом смысле для якудза наиболее близки были взгляды милитаристов и ультра-националистов, более известных как «правое крыло» или уёку, которым якудза (в обмен на лояльное к себе отношение) поставляли людей для осуществления тех или иных насильственных действий, так как уёку считали насилие одним средств достижения политических целей. Но с началом Второй мировой войны правящая милитаристская верхушка решила, что якудза слишком много дозволено, поэтому большинство членов банд были мобилизованы в армию, остальные же угодили за решетку.

С окончанием войны отмечается появление нового типа групп якудза – гурэнтай, банд воинствующих молодчиков, которые захватили весь черный рынок Японии. В послевоенной разрухе, в которой находилась страна, не было необходимых товаров, что и привело к обширному развитию нелегальной торговли. И даже администрация американских оккупационных сил не могла повлиять на ситуацию и взять якудза под свой контроль, признав, что не может ничего поделать с набирающей обороты организованной преступностью. Можно сказать, что якудза «американизировались» – внешне они всё более стали походить на американских гангстеров, да и по методам работы не уступали им. В начале 60-х годов двадцатого века численность якудза составляла немногим менее двухсот тысяч человек, входящих в более чем пять тысяч различных группировок. Это было больше чем численность Сил Самообороны Японии!

Помимо того, что якудза постоянно терроризировали мирное население, нередки были и конфликты между самими преступными группировками. Положить конец бесчинствованиям и «упорядочить» преступный мир Японии удалось человеку по имени Кодама Ёсио, бывшему ультра-националисту, который в военное время был советником премьер-министра. После заключения под стражу американскими оккупационными силами он стал работать на разведку США, что впоследствии пригодилось ему в сглаживании противостояния американцев и якудза. Кроме того, в середине 60-х годов именно он стал главной фигурой, которая положила конец распрям между кланами, выступив парламентером в примирении главных мафиозных структур послевоенной Японии. В эдакую заслугу ему можно поставить то, что клановая система якудза приобрела тот вид, в котором пребывает и по сей день.

В начале 90-х годов японское правительство приняло так называемый «Акт о предотвращении незаконных действий членов преступных группировок», в котором был однозначный запрет на «крышевание» бизнеса, бывшим главным источником дохода якудза, а также было дано определение организованной преступной группировке – борёкудан. Это вызвало протесты якудза, которые с течением десятилетий довольно твердо интегрировались во все теневые сферы экономики, общества и государства. Но правительство настояло на своем и, получив поддержку общественности, не стало менять свою позицию.

С крахом экономики мыльного пузыря и началом затянувшейся рецессии для якудза настали не лучшие времена. Но нельзя сказать, что это приведет к разрушению довольно прочной системы преступного мира, поскольку нелегальные виды деятельности процветают, независимо от экономической ситуации в целом. И даже в период мирового финансового кризиса якудза достаточно уверенно стоят на ногах.

источник —>>>

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s