Даниэль Гансер «Секретные армии НАТО: Операция «Гладио» и терроризм в Западной Европе»

Для мертвого, сироты или бездомного не имеет значения: идет безумное разрушение под знаменами тоталитаризма или во имя свободы и демократии.

Махатма Ганди (1869–1948)

Предисловие

На пике холодной войны в Европе существовала «разделительная линия». Уинстон Черчилль как-то назвал ее железным занавесом и сказал, что занавес этот тянется от города Щецина на Балтийском море до города Триеста на Адриатическом море. Обе стороны развернули группировки своих вооруженных сил вдоль этой линии, ожидая главного сражения. Западноевропейские державы создали Североатлантический союз НАТО для ведения ожидаемой войны, но силы, которыми они располагали, были все же ограничены. Советский Союз — а после середины 1950-х советский блок — неизменно имел более многочисленную армию, располагал большим количеством танков, самолетов, артиллерийских орудий и другой военной техники. Мы не будем подвергать критике анализ соотношения сил и средств сторон, а также анализировать вопросы, связанные с количеством и качеством боевой техники и вооружений, или рассматривать вопросы относительно выбора тактики. Скорее, суть дела заключается в том, что на протяжении многих лет царило ожидание того, что, используя превосходство в количестве боевой техники и вооружений, Советскому Союзу удастся захватить всю Европу.

В ожидании того дня, когда холодная война станет «горячей» (принимая во внимание возможное вторжение со стороны Советского Союза), неизбежно рождались вопросы, каким образом Западная Европа сможет противостоять советской угрозе. Подобные мысли неминуемо привели к сравнениям со Второй мировой войной, когда Движение сопротивления во многих европейских странах противостояло нацистским оккупантам. В 1939–1945 годах движение сопротивления силам нацистов возникало спонтанно. И теперь многие понимали: было бы лучше, подготовь они все заранее.

Основными исполнителями в создании сети подразделений, которые должны были действовать в тылу, были Центральное разведывательное управление (ЦРУ) Соединенных Штатов Америки и Секретная разведывательная служба (SIS или МИ-6) Великобритании. Другие важные политические игроки внедрили свою разведку в некоторые европейские страны. Во всех случаях использовались схожие приемы и техники. Разведывательные службы постарались создать отдельные сети для шпионажа против оккупантов, для проведения диверсионных операций, а также иных операций по подрыву деятельности войск на оккупированных территориях. Для создания данных сетей ЦРУ и другие разведывательные организации набирали желающих участвовать в опасных операциях, давая им, в свою очередь, возможность набирать агентов уже себе, выступая в роли своего рода младших начальников. Разведывательные службы занимались подготовкой, организовывали тайники с оружием, боеприпасами, радиооборудованием и прочими необходимым оборудованием для своих сетей, а также обеспечивали постоянными каналами для связи.

Взаимодействие между членами таких сетей и разведывательными службами могло достигать такого уровня, когда в некоторых случаях даже проводились совместные учения с участием регулярных частей и подразделений или военизированных формирований.

Количество рекрутов секретных армий[1] варьировалось от десятка в некоторых странах и до сотен или тысяч в других.

Создание и деятельность Движения сопротивления всегда были понятны. В то же время, исследователи секретной холодной войны предполагали существование вышеупомянутых сетей. Такие факты иногда находят отражение в мемуарах шпионов и в литературных произведениях, где есть упоминания о подобных секретных подразделениях, оставленных выполнять поставленные задачи. Но, в общем и целом, их существование было негласным практически до самого конца холодной войны. Летом 1990 года после крушения советского режима в странах Восточной Европы, но до развала Советского Союза, итальянское правительство сделало существование в Италии таких «сетей» достоянием широкой общественности. В течение нескольких последующих лет последовал ряд разоблачений по поводу существования подразделений, оставленных во многих европейских странах после Второй мировой войны, в ряде государств были проведены официальные расследования.

В данной книге Даниэль Гансер впервые собрал воедино разрозненную информацию о подобных подразделениях, которые итальянцы стали называть «Гладио». Эта шокирующая история является знаковой. Вне всякого сомнения, изначально разведывательные организации пытались создать силы, которые бы находились в режиме готовности и ждали того дня, когда они будут введены в бой. Вместо этого, рассматривая каждую страну в отдельности, мы сталкиваемся с одними и теми же группами людей или ячейками, которые изначально планировались к использованию в случае начала боевых действий, но которые стали применять свои возможности и полученные навыки в мирном политическом процессе. При этом иногда использовались методы насилия, а порой и террористические методы ведения борьбы. Террористы использовали то оружие, которым они были снабжены для выполнения своих задач в ходе холодной войны. Более того, полиция и службы безопасности в ряде случаев покрывали членов секретных подразделений, которые были виновными в совершенных преступлениях. Делалось это для того, чтобы сохранить боеспособность этих подразделений в течение холодной войны. Такая позиция правоохранительных органов привела к утаиванию информации относительно сетей «Гладио». Этой позиции придерживались и далее, вплоть до тех пор, когда действия секретных подразделений стали не просто приводить к обратным результатам, но и стали опасными.

Добывая доказательства из парламентских запросов, отчетов по расследованиям, документальных источников, из слушаний дел и через опросы очевидцев, Гансер отслеживает разоблачение существования сетей «Гладио» во многих странах и описывает все то, что было ими содеяно. Многое из того, что было сделано участниками этих сетей, было попросту антидемократично, своими действиями они размыли саму суть общественного устройства, которое были призваны защищать. Более того, Гансер, сравнив информацию о деятельности сетей по всему миру, показал сам процесс «работы» подобных организаций. Эти секретные части, изначально созданные для того, чтобы быть «в тени», начинают активно включаться в политику, и это становится не исключением, а правилом.

Но как бы глубоко ни исследовал доктор Гансер проблему создания и деятельности сетей «Гладио», есть тайны, которые он пока не смог открыть. Это имеет отношение к преднамеренным действиям ЦРУ, МИ-6 и других разведывательных организаций. Например, из-за засекреченности государственных архивов в США до сих пор нет возможности установить детали приказов ЦРУ их сетям. А это могло бы прояснить, намеренно ли ЦРУ вмешивались в политические процессы в странах, где сети «Гладио» действовали активно. Агенты «Гладио» предпринимали реальные шаги, но приказы, которые бы их оправдывали, не подлежат разглашению. И до сих пор невозможно определить уровень влияния Соединенных Штатов на эти процессы во время холодной войны. То же будет справедливо и для британской МИ-6, а также для разведывательных организаций по всему миру Исследования доктора Гансера как минимум показывают, что предоставленные некоторым участникам холодной войны возможности в конечном итоге привели к пагубному концу. Свобода информации в США дала зеленый свет ознакомлению с прежде закрытыми для доступа документами, но процесс этот движется крайне медленно, имеет множество исключений, одно из которых лежит в области защиты подобной информации от распространения. В Великобритании существует правило, которое рассекречивает документы после определенного количества лет, но для подобных архивных документов период времени до рассекречивания продлен, исключение делается по правительственному запросу, и тогда документ в итоге делается публичным. Быстрое информационное шоссе становится мощенной булыжником тропинкой, когда дело касается пролития света на сети «Гладио». В век мировых проблем с терроризмом особенно печально сознавать то, что страны Западной Европы и США сотрудничали в создании сетей, которые использовали терроризм как один из своих методов. В Соединенных Штатах подобные страны называют пособниками терроризма, отношение к ним однозначно враждебное. Но могут ли сами США оказаться в списке стран-пособников терроризма? А также Великобритания, Франция, Италия и некоторые другие страны? Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо до конца рассказать историю «Гладио». Даниэль Гансер сделал первый шаг на этом пути выяснения правды. Книгу стоит прочитать хотя бы для того, чтобы сформировать общую картину по «Гладио» и признать, насколько важными остаются окончательные ответы.

Джон Прадос,

Вашингтон

Сокращения

ACC       Секретный комитет НАТО

AN         «Национальный авангард»

AP          Aginter Press

BCRA     французская секретная служба

BDJ        Союз немецкой молодежи

BfV        Федеральное бюро защиты конституции

BI            Разведывательное бюро

BND       Федеральная разведывательная служба (Западной) Германии

BUPO    федеральная полиция

BVD       Внутренняя служба безопасности

CAG       центрГладио «Centro AddestramentoGuastatori» наСардинии

CCC        Боевые коммунистические ячейки

CCUO    Подпольный комитет Западного союза

CERP     Центр подготовки парашютистов резерва

CESID    Высший центр информации и обороны

CGT       Всеобщая конфедерация труда Франции (ВКТ)

CIA         ЦРУ

CIC         контрразведывательная служба (США)

CIG        Центральная группа разведки

COI        (офицер) по координации стратегической информации

COS       глава резидентуры ЦРУ

CPC        Секретный комитет планирования / Координационно-плановый комитет при SHAPE

DCI         Христианско-демократическая партия

DCI         директор центральной разведки

DDO      заместитель директора (ЦРУ) по оперативным вопросам

DDP       заместитель директора (ЦРУ) по планированию

DGER    главное управление по научно-исследовательской работе

DGS       Главное управление безопасности

DGSE     Главное управление внешней разведки

DIA        военная спецслужба Пентагона, Разведывательное управление Министерства обороны США

DO         директорат по оперативному управлению (ЦРУ)

DP          директорат по планированию (ЦРУ)

DST        Управление территориального надзора

ETA        «Страна басков и свобода»

FBI         ФБР

FDP        Народно-Демократический Фронт

FHO       Иностранные армии востока

FE           служба военной разведки

FJ            фронт молодежи

FM         Боевой Устав

GESTAPO            Гестапо, тайная государственная полиция Третьего рейха

IDB         Зарубежная служба разведки

ISI           межведомственная разведка

I&O        секретная армия «Разведка и Операции»

ICS         Комитет начальников штабов

KGB       КГБ

KKE        Коммунистическая партия Греции

KPD       Коммунистическая партия Германии

LOK        Эллинские экспедиционные силы

MfS       восточногерманская секретная служба (Штази)

MHP      Партия Национального действия

MI5        спецслужба

MI6        секретная разведывательная служба

MIT        Национальная разведывательная организация

MRP      Популярное республиканское движение

NATO    Организация Североатлантического договора

NIS         норвежская разведывательная служба

NOS       Служба безопасности НАТО

NSA       Агентство национальной безопасности

NSC       совет национальной безопасности

NSDAP Национал-социалистическая рабочая партия Германии

OACI     подразделение AginterPress

OAS       Секретная армейская организация

OeWSGV            Секретная австрийская организация

OG         организация Гелена

OHD      Департамент особых боевых действий

OKK       Командование войск специального назначения

OMPAM              международная масонская организация ОМРАМ

ON         неофашистская группировка «Новый порядок»

OPC       Служба политического координирования

OSP       управление специальных проектов

OSS        управление стратегических служб

P-26       проект 26

P-27       проект 27

P2           Пропаганда-2

PCF        коммунистическая партия Франции

PCI         коммунистическая партия Италии

PIDE      Полиция по международным делам и защите государства

PKK        Парламентская Контрольная комиссия

PSI         социалистическая партия Италии

RAF        Фракция Красной армии

ROC       норвежская секретная армия Rocambole

RPF        Объединение французского народа

S/B         тыловая армия

SAC        французская секретная армия SAC

SACEUR               Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе

SAD       подразделение диверсионного обучения

SAS        силы специального назначения

SAZ        Отдел по общим вопросам

SDECE   Служба внешней документации и контрразведки

SDRA     бельгийская военная спецслужба

SECED   испанская военная спецслужба

SEIN      спецслужба военно-морского флота

SGR       бельгийская военная спецслужба

SHAPE  штаб верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе

SID         Информационная служба министерства обороны

SIFAR    Информационная служба итальянских вооруженных сил

SIS          Секретная разведывательная служба

SISDE    Служба информации и демократической безопасности

SISMI    Служба информации и военной безопасности

SOE        Управление специальных операций

SPD        германская Социалистическая партия

SPG       группа особых процедур

SS           Специальными подразделениями СС

TD          «Техническое обслуживание»

TMBB    организация «Трехсторонней встречи»

UNA      швейцарская военная секретная служба

UNO      Организация Объединенных Наций

VALPO  Valtionpoliisi

WACL    Всемирная антикоммунистическая лига

WNP     бельгийская крайне правая организация Westlandnewpost

Введение

Закончилась холодная война, и последующие за ней расследования непонятных террористических актов в Италии вынудили премьер-министра Джулио Андреотти (Giulio Andreotti) признать в августе 1990 года существование в Италии и других западноевропейских странах — участницах НАТО тайных армий. Секретные подразделения были созданы после Второй мировой войны при поддержке американского ЦРУ и британской секретной разведывательной службы МИ-6 для борьбы с проявлением коммунизма в Западной Европе. Они координировались отделом НАТО по нетрадиционным методам ведения боевых действий. Секретная сеть, которая после сенсационного разоблачения итальянского премьер-министра была всесторонне изучена европейскими судьями, парламентариями, представителями науки и журналистами, в Италии имела кодовое название «Гладио» («Обоюдоострый меч»); в других странах сеть также действовала под кодовыми названиями: «Абсалон» в Дании, ROC в Норвегии, SDRA8 в Бельгии. В каждой стране служба военной разведки руководила тайными антикоммунистическими армиями в тесном сотрудничестве с ЦРУ и МИ-6 втайне от парламента и общественности. В каждой стране ведущие политики исполнительной власти, включая премьер-министров, президентов, министров внутренних дел и министров обороны, были вовлечены в заговор, в то время как Объединенный комитет по тайным операциям НАТО (Allied Clandestine Committee — ACC) и Комитет планирования тайных операций (Clandestine Planning Committee — CPC), порой называемый Координационно-плановым комитетом при SHAPE (штабе Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе), осуществлял организацию процесса на международном уровне. Последнее подтвержденное тайное совещание Секретного комитета НАТО с представителями европейских секретных служб было проведено 24 октября 1990 года в Брюсселе.

Так как детали секретной деятельности подразделений, действующих на территории европейских стран, выплыли на всеобщее обозрение, пресса пришла к выводу, что «история, кажется, сошла со страниц политического триллера» (1). Секретные армии силами ЦРУ и МИ-6 были вооружены автоматами, взрывчатыми веществами, боеприпасами и высокотехнологичным оборудованием для связи, которые были скрыты в тайниках в лесах, полях и подземных бункерах по всей Западной Европе. Ведущие специалисты секретной сети обучались в США совместно с десантно-диверсионными силами особого назначения — «зелеными беретами» — и совместно с британскими силами особого назначения SAS в Англии. Солдаты секретной армии «Гладио», набранные из числа антикоммунистически настроенных слоев населения, состояли из умеренных консерваторов и правых экстремистов, таких как скандально известные ультраправые террористы Стефано дель Чиаэ (Stefano delle Chiaie) и Ив Герейн Серак (Yves Guerain Sérac). В соответствии со стратегическим замыслом действия секретных подразделений были полной копией британского Управления специальных операций (SOE), которое во время Второй мировой войны проводило операции по высадке на захваченную врагом территорию парашютистов и вело тайную войну.

В случае оккупации Западной Европы советскими войсками солдаты секретной армии «Гладио» под командованием НАТО должны были быть организованы в своего рода диверсионно-партизанские отряды и действовать в тылу оккупационных войск, тем самым укрепляя и организовывая движение местного сопротивления на захваченной врагом территории. В их задачи также входили поиск и эвакуация сбитых летчиков и проведение диверсионных операций на путях снабжения оккупационных войск и в производственных районах с использованием взрывчатки. Но оккупации со стороны Советского Союза так и не последовало. Реальной опасностью для демократического общества Западной Европы в глазах сторонников стратегий секретных войн из Вашингтона и Лондона были сильные позиции коммунистических партий. Поэтому секретные армии в условиях отсутствия советской оккупации направили свою борьбу против левых политических сил. Как сейчас позволяют судить вторичные источники, секретные подразделения были вовлечены в целую серию террористических актов, повлекших за собой нарушение прав человека. В этих террористических актах обвинялись коммунисты, что дискредитировало их в ходе выборов. Операции в первую очередь были направлены на то, чтобы распространять страх среди мирного населения, чего добивались разными способами: от взрыва бомб в поездах и рынках (Италия), систематических пыток оппонентов режима (Турция), поддержки государственных переворотов, проводимых правыми силами (Греция и Турция), и до сокрушения оппозиционных сил (Португалия и Испания). После разоблачения секретных армий руководство НАТО, правительства США и Великобритании отказались от комментариев по поводу событий, которые СМИ окрестили как «самый тщательно скрываемый, опасный военно-политический секрет со времен Второй мировой войны» (2).

Террористические атаки в Италии

31 мая 1972 года в лесу неподалеку от итальянской деревни Петеано взорвался заминированный автомобиль. Взрывом был серьезно ранен один карабинер (итальянский военизированный полицейский), три карабинера убиты. Они были вызваны на будущее место происшествия анонимным телефонным звонком. Осматривая брошенный «Фиат 500», один из карабинеров открыл капот машины, в результате чего сдетонировала бомба. Через два дня полиция получила анонимное указание, что преступниками являются «Красные бригады», прокоммунистическая леворадикальная группа, пытающаяся изменить баланс сил в Италии посредством захвата заложников и хладнокровных убийств представителей власти. Полиция немедленно провела серию проверок и арестовала порядка двухсот коммунистов. Более чем десятилетие итальянцы верили, что именно «Красные бригады» совершили террористический акт в Петеано.

И только в 1984 году молодой итальянский судья Феличе Кассон опять занялся этим уже было закрытым делом после выяснения целой серии фактов о несостыковках и сфабрикованных уликах, окружающих преступление в Петеано. Судья Кассон выяснил, что непосредственно на месте происшествия не было проведено полицейского расследования. Он также выяснил: отчет, утверждающий, что использовавшееся преступниками взрывчатое вещество было тем же, что обычно использовали «Красные бригады», является поддельным. Марко Морин (Marco Morin), специалист по взрывчатым веществам из итальянской полиции, предоставил фальшивые результаты экспертизы. Он был членом неофашистской группировки «Новый порядок» (Ordine Nuovo), и во время холодной войны ситуация потребовала его участия в том, что он первоначально считал противодействием законным путем влиянию коммунистов. Судья Кассон в противовес словам Марко Морина смог доказать, что взрывчатое вещество C4, использовавшееся для совершения теракта, было самой мощной взрывчаткой в то время. Ее могло использовать только НАТО. Спустя годы Кассон, сидя на берегу Венецианской лагуны в своем маленьком офисе в здании суда постройки XVIII века, скажет журналистам: «Я всего лишь хотел пролить свет на годы лжи и мистификации. Я хотел, чтобы Италия узнала правду» (1).

24 февраля 1972 года группа карабинеров случайно обнаружила тайник с оружием недалеко от Триеста. В тайнике было оружие, боеприпасы и взрывчатое вещество C4, идентичное тому, что было использовано в Петеано. Карабинеры были убеждены, что обнаружили арсенал криминальной группировки. Годами позже расследование судьи Кассона дало основание предположить, что полицейские случайно наткнулись на один из более чем сотни секретных арсеналов тайных армий, связанных с НАТО и упоминавшихся в Италии под кодовым словом «Гладио» («Меч»). Кассон пришел к заключению, что итальянская военная разведка и тогдашнее правительство приложили большие усилия, чтобы «замять» находку в Триесте и, главное, сохранить ее стратегическую важность в тайне.

Продолжая расследовать таинственные случаи в Петеано и Триесте, судья Кассон с удивлением выяснил, что в террористический акт в Петеано была вовлечена не левая оппозиция, а итальянские правые радикалы и итальянская военная разведка. Расследование Кассона выявило очень тесную связь неофашистской группировки «Новый порядок» с итальянской военной разведкой, Информационной службой Министерства обороны (SID). Совместно они организовали теракт в Петеано, возложив ответственность за него на левых радикалов из «Красной бригады». Судья Кассон установил личность того, кто заложил бомбу: им оказался член организации «Новый порядок» Винченцо Винчигерра (Vincenzo Vinciguerra). Будучи исполнителем, последним человеком в структуре командования, Винчигерра был арестован годы спустя после теракта. Он дал признательные показания, в которых свидетельствовал, что скрыться ему помогла целая сеть сочувствующих «Новому порядку» в Италии и за границей, которые убедили его в возможности побега после совершения теракта. Как вспоминал Винчигерра, «целый механизм пришел в действие, карабинеры, министр внутренних дел, таможня и военные и гражданские разведслужбы приняли идеологическую аргументацию совершенной атаки» (2).

Винчигерра был прав, когда обратил всеобщее внимание на тот факт, что террористический акт в Петеано был осуществлен в крайне беспокойный период истории. С началом «революции цветов» стали происходить массовые студенческие протесты против насилия в общем и войны во Вьетнаме в частности. Кроме этого, в Западной Европе и США во второй половине 1960-х годов усилилась идеологическая битва «левых» и «правых». Подавляющее большинство людей участвовало в леворадикальном движении, опираясь на ненасильственные формы протеста, такие как демонстрации, гражданское неповиновение и кроме всего этого — ожесточенные дебаты. В итальянском парламенте сильная Коммунистическая партия (ИКП) и чуть менее популярная Партия социалистов (ИСП) поддерживали это движение. Они критиковали Соединенные Штаты, войну во Вьетнаме и, более того, распределение полномочий власти в Италии: несмотря на их численное превосходство в парламенте, ИКП не получила министерские портфели и была осознанно выкинута из систем государственной власти. Итальянские правые знали, что это была явная дискриминация и нарушение основных демократических принципов.

В обстановке холодной войны и битвы за власть в правительственных кругах Западной Европы левые и правые радикалы прибегли к террору. Из леворадикальных террористических группировок Западной Европы выделялись итальянские коммунистические «Красные бригады» и немецкая «Фракция Красной армии». В «Красные бригады», основанные студентами университета Тренто практически без военной подготовки, входили Маргерита Кагол (Margherita Cagol), Альберто Франческини (Alberto Franceschini) и Альберто Курцио (Alberto Curcio). Как и «Фракция Красной армии», они были убеждены в том, что необходимо применять насилие для изменения структуры власти, которую они считали несправедливой и коррумпированной. Как и теракты «Фракции Красной армии», террор «Красных бригад» не затрагивал массовых скоплений населения, а очень выборочно делал своими жертвами тех, кто представлял «государственный аппарат» — банкиров, генералов, министров, — и кого они похищали и убивали. Число жертв «Красных бригад» в 1970-х годах достигло 75 человек. Позже, из-за их ограниченных военных и стратегических навыков и опыта, членов бригады выследили, арестовали, пытали и посадили за решетку.

Другие участники холодной войны, праворадикальные группировки, также прибегали к насилию. В Италии это были члены секретного подразделения «Гладио», службы военной разведки и организаций фашистского толка, таких как «Новый порядок». В отличие от террора «левых» правые радикалы для достижения своей цели прибегали к запугиванию, нанося свои удары по основам социального. С этой целью они приводили в действие мины, заложенные в людных местах, добиваясь тем самым большого количества бессмысленных жертв, чтобы впоследствии обвинить в этих преступлениях коммунистов. Террористический акт в Петеано, как установил судья Кассон, принадлежал как раз к такой категории дел. Он послужил толчком к дальнейшему использованию такой практики террора, получившей свое развитие в 1969 году. В том году незадолго до Рождества в людных местах Рима и Милана было взорвано четыре бомбы. Взрывом убило 16 человек, 80 были искалечены и ранены. Большинство жертв были простыми фермерами, которые после трудового дня пришли в Национальный аграрный банк на Пьяцца Фонтана в Милане, чтобы положить заработанное на свои счета. В соответствии со стратегией дестабилизации в теракте были обвинены коммунисты и леворадикалы, следы были заметены, и тут же последовали аресты. Простые жители имели мало шансов узнать правду, так как военные секретные службы сделали все возможное для сокрытия улик. В Милане одна из смертоносных бомб не взорвалась из-за неисправности таймера, но бомба была тайно уничтожена на месте силами секретных служб, а части ее были подброшены на виллу к известному издателю и члену организации левого толка Жанжиакомо Фелтринелли (Giangiacomo Feltrinelli) (3).

Президент итальянской парламентской комиссии по исследованию «Гладио» и массовых расправ сенатор Джованни Пеллегрино (Giovanni Pellegrino) так описал это жестокое время новейшей истории Италии: «Официальные цифры показывают нам, что только за период с 1 января 1969 по 31 декабря 1987 года в Италии был совершен 14 591 террористический акт, имевший под собой политическую мотивацию. Ужасно то, что эти события унесли 491 жизнь, а 1181 человек был покалечен и ранен. Это цифры, сравнимые с военными потерями, и подобного не не случалось ни в одной другой европейской стране» (4). Вслед за кровавым происшествием на Пьяцца Фонтана в 1969 году и терактом в Петеано в 1972 году можно вспомнить бомбу, взорвавшуюся 28 мая 1974 года в городе Брешиа посреди антифашистской демонстрации. Было убито восемь человек и 102 человека пострадали. 4 августа 1974 года другая бомба была взорвана в экспрессе «Италикус», который следовал по маршруту Рим — Мюнхен. В результате — 12 погибших и 48 раненых. Кульминацией бесчинств можно назвать мощный взрыв, прогремевший солнечным днем 2 августа 1980 года во время итальянского национального праздника в зале ожидания второго класса на железнодорожной станции в Болонье. Взрывной волной убило 85 человек, более 200 было ранено. Теракт в Болонье до сих пор считается одним из самых ужасных актов насилия, которые Европа видела в XX веке.

В отличие от «Красных бригад», участники которых закончили свои дни в тюрьме, праворадикальные террористы удивительным образом уходили от преследования после каждого теракта, поскольку, как верно указал Винчигерра, органы обеспечения безопасности Италии и военные секретные службы защищали их.

Так как следы раскрытия теракта на Пьяцца Фонтана спустя годы привели к итальянским правым, члена «Нового порядка» Франко Фреда (Franco Freda) спросили, не чувствует ли он, оглядываясь назад, что сильные мира сего — генералы, министры — манипулировали им. Фреда, признанный почитатель Гитлера, опубликовавший в своем маленьком издательстве Mein Kampf на итальянском языке, ответил, что, по его разумению, никто не в состоянии избежать манипулирования. «Жизнь каждого человека подвергается воздействию со стороны тех, кто влиятельнее его», — заявил праворадикальный террорист. «В моем случае допускаю, что был марионеткой в руках идей, но не в руках кого-либо из секретных служб здесь [в Италии] и за границей. Иными словами, я добровольно вел свою войну, следуя за своими собственными идеалами. Вот и все» (5).

В марте 2001 генерал Жианделио Малетти (Giandelio Maletti), прежний глава итальянской контрразведки, предположил: тайная армия «Гладио», итальянские секретные службы, группа итальянских праворадикальных террористов и происходящие кровавые расправы, дискредитировавшие итальянских коммунистов, — все это имело поддержку Белого дома в Вашингтоне и ЦРУ На судебном процессе против праворадикальных террористов, обвиняемых в причастности к кровавому теракту на Пьяцца Фонтана, Малетти свидетельствовал: «ЦРУ, следуя указаниям своего правительства, имело целью создание итальянского национализма, способного остановить то, что оно понимало как идеологическое сползание в сторону левых. И для осуществления этой цели ЦРУ могло использовать терроризм правых». Генерал объяснил, что «было такое ощущение, что США сделали бы что угодно, лишь бы избежать «полевения» Италии». Также он добавил: «Не забывайте, что во главе государства стоял Никсон; он был довольно-таки странным человеком — разумным политиком, но человеком достаточно нестандартных инициатив». Критически оглядываясь назад, 79-летний Малетти с сожалением констатировал: «В какой-то мере Италия находилась под протекторатом Соединенных Штатов, и мне стыдно думать, что мы все еще объект особого наблюдения» (6).

Уже в 1970–1980-х годах непрекращающимся источником тревоги для итальянского парламента, в котором Коммунистическая и Социалистическая партии имели контролирующее большинство, стала бесконечная череда непонятных зверских терактов, потрясающих страну, но нельзя было понять ни кто эти террористы, ни какая сила стоит за ними. Несмотря на то, что слухи в среде итальянских «левых» уже в то время предполагали, будто бы нераскрытые теракты представляли собой форму необъявленных тайных боевых действий США против итальянских коммунистов, эту притянутую за уши теорию нельзя было доказать. В 1988 году Сенат Италии учредил возглавленную сенатором Либеро Гуалтьери (Libero Gualtieri) специальную исследовательскую парламентскую комиссию с говорящим названием «Парламентская комиссия итальянского Сената по расследованию актов терроризма в Италии и причин, почему виновные в массовых терактах не могут быть установлены: терроризм, кровавая бойня и поединок политики и истории» (7). Работа по парламентскому расследованию оказалась очень сложной. Свидетели отзывали свои показания. Документы уничтожались. И сама комиссия, состоявшая из соперничающих политических партий в диапазоне от крайне левых до радикально правых, была расколота в соответствии с исторически сложившейся традицией. Также не было единства по поводу того, какая из выясненной информации может быть представлена на суд общественности.

Тем временем судья Кассон, опираясь на свидетельства террориста Винченцо Винчигерра и обнаруженные документы, начал понимать общую военную стратегию. Шаг за шагом он пришел к выводу, что данные проявления агрессии есть не частные случаи недовольства, а государственный терроризм, оплачиваемый из карманов налогоплательщиков! Действуя в духе «стратегии напряженного состояния», организаторы чудовищных террористических актов создавали напряженность среди всего населения. Правые радикальные силы, а также поддерживающие их структуры НАТО боялись, что итальянским коммунистам удастся получить слишком много власти. В этой связи праворадикалы, действовавшие по схеме «от дестабилизации к стабилизации», члены тайных праворадикальных ячеек примкнули к подразделениям «Гладио», которые занимались террористическими актами, а потом обвиняли во всем происшедшем «левых». Судья Кассон в документальном фильме BBC о «Гладио» так объяснил суть стратегии: «Так как в дело вовлечены спецслужбы, теракт в Петеано — это часть так называемой стратегии дестабилизации. Иначе говоря, это делается для создания напряжения в стране, чтобы выдвинуть вперед консервативные, реакционные тенденции в социально-политической сфере. Пока эта стратегия претворялась в жизнь, необходимо было защищать тех, кто стоит за ней, так как были найдены доказательства, указывающие на их причастность. Свидетели утаивали информацию, покрывая праворадикальных экстремистов» (8). Правый радикал Винчигерра, убитый за свои многочисленные убеждения, как и многие контактировавшие с отделением итальянской секретной службой, курирующей «Гладио», заявил: «Ты вынужден атаковать гражданское население — женщин, детей, невинных людей, далеких от политических игр. Причина этому предельно проста. Предполагалось, что можно заставить простых итальянцев обратиться к государству за помощью. Такова политическая логика, стоявшая за всеми кровавыми терактами и взрывами. И все это останется безнаказанным, потому что государство не может обвинить само себя или объявить себя ответственным за эти преступления» (9).

Чудовищность этого дьявольского плана была лишь приоткрыта, и до сегодняшнего дня остается много недостающих звеньев и, что самое главное, не хватает оригиналов документов. «Теперь, после теракта в Петеано и после всего, что случилось после, — объяснил Винчигерра на суде в 1984 году, — следует ясно понять, что существовала реальная, пусть скрытая и незаметная, структура с возможностью стратегического направления насилия». Эта структура, по его словам, лежит в основе самого государственного устройства. «В Италии параллельно с армией существует сила, состоящая из гражданских и военных; сила с антисоветской направленностью, имевшая своей целью на итальянской земле противостоять войскам СССР». Даже без кодового названия данное свидетельство дает понять, что речь идет о связанной с НАТО тайной армии «Гладио». Это, по словам Винчигерра, — секретная организация, сверхмощная организация с целой сетью каналов связи, с вооружением и складами взрывчатых веществ, а также с людьми, обученными применять их. Винчигерра сообщил, что «эта сверхмощная организация в условиях отсутствия советской оккупации, которая могла никогда и не состояться, взяла на себя задачу от имени НАТО предотвратить соскальзывание политического баланса страны влево. Что они и делали в сотрудничестве с официальными секретными службами и политическими и военными властями» (10).

Более двадцати лет прошло с тех пор, как правый террорист Винчигерра дал эти имеющие серьезные последствия показания, которые впервые в истории Италии связали секретные подразделения «Гладио» и НАТО непосредственно с террористическими актами, от которых пострадала страна. Только теперь, спустя годы, после более детальных исследований общественность поняла, что имел в виду Винчигерра, так как подтвердилось существование тайных армий и были найдены складированные в секретных местах взрывчатые вещества и вооружение. Однако заслуживает ли Винчигерра доверия как источник информации? События, последовавшие за судом, доказывают: заслуживает. Существование секретных армий было раскрыто в 1990 году. И в качестве косвенного подтверждения правдивости слов бывший террорист Винчигерра немедленно лишился высшей протекции, которой он наслаждался все предыдущие годы. Если сравнить его с другими праворадикальными террористами, сотрудничавшими с итальянскими спецслужбами и получившими взамен свободу, то Винчигерра очень сильно от них отличался, так как после своих показаний он был приговорен к пожизненному сроку и посажен в тюрьму.

Но Винчигерра не был первым, кто увидел взаимосвязь между «Гладио», НАТО и массовыми терактами; он был не первым, кто объявил о заговоре «Гладио» в Италии. В 1974 году ведущий следствие итальянский судья Джованни Тамбурино (Giovanni Tamburino) в ходе своего расследования праворадикального терроризма в Италии предпринял беспрецедентный шаг — арестовал генерала Вито Мичели (Vito Miceli), руководителя секретной Информационной службы Министерства обороны Италии. В качестве основания для ареста вместе с целым рядом обвинений генералу инкриминировались «содействие, налаживание и создание секретной организации, в которую входили военные и гражданские лица, целью которой была подготовка вооруженного восстания, чтобы поменять конституцию и форму государственного правления» (11).

Мичели, ранее возглавлявший службу безопасности НАТО, на суде 17 ноября 1974 года яростно разоблачал существование секретной армии НАТО, замаскированной под особое подразделение Информационной службы Министерства обороны: «Супер засекреченная организация» организация, созданная в соответствии с моими указаниями? Конечно! Но я не организовывал все это сам, чтобы совершить государственный переворот. НАТО и США попросили меня сделать это» (12). Благодаря своим «трансатлантическим» контактам Мичели легко отделался. Его выпустили под залог, шесть месяцев Мичели провел в военном госпитале. Подстегиваемый расследованиями судьи Кассона, премьер-министр Андреотти 16 годами позже раскрыл тайну секретных подразделений «Гладио» перед итальянским парламентом. Это ужасно рассердило Мичели. Незадолго до своей смерти в октябре 1990 года он с негодованием заявил: «Я попал в тюрьму из-за нежелания разглашать существование этой секретной организации! А теперь Андреотти соглашается сказать обо всем парламенту» (13).

В тюрьме Винчигерра, организатор взрыва в Петеано, рассказал судье Кассону, что не только «Новый порядок», но и другие итальянские организации правого толка, как, например, «Национальный авангард», сотрудничали с военными секретными службами и тайной армией «Гладио», чтобы ослабить левые политические силы Италии: «Военные, органы безопасности или государственные структуры поддержали действия террористов. Я заявляю, что каждый акт терроризма, произошедший после событий 1969 года, был совершен по единому образцу». Сторонник правых радикалов, террорист и член «Нового порядка» Винчигерра объяснил, что он и его «правые» соратники были наняты для сотрудничества с «Гладио» для осуществления наиболее кровавых операций. «Организация «Национальный авангард», как и «Новый порядок», была вовлечена в операции, составляющие часть антикоммунистической стратегии, берущей начало не в организациях, имеющих отношение к институту власти, а в самой власти; и особенно в пределах государственных отношений внутри Северо-Атлантического союза» (14).

Судья Кассон был крайне встревожен тем, что ему удалось обнаружить. В попытке устранить прогнивший стержень в самой государственности, он пошел по следу «Гладио», которая во время холодной войны манипулировала итальянскими политиками, и в январе 1990 года запросил разрешение высших органов власти продолжить свое расследования, используя архивы итальянской военной разведки SISMI (Итальянская служба военной информации и безопасности), до 1978 года известной как SID (Информационная служба Министерства обороны). В июле 1990 года итальянский премьер-министр Джулио Андреотти ответил согласием, позволив судье Кассону продолжить расследование в архивах палаццо Браски, штаб-квартире Итальянской службы военной информации и безопасности в Риме. Именно в архивах палаццо Браски Кассон обнаружил документы, которые впервые доказывали то, что секретная армия под кодовым названием «Гладио» существовала в Италии как подразделение военных секретных служб и имела задачу вести военные действия, применяя нестандартные боевые операции. Более того, Кассон нашел документы, которые объединили воедино крупнейший мировой военный альянс НАТО и мировую сверхдержаву США с диверсиями «Гладио» и праворадикальными террористами в Италии и других странах Западной Европы. Для Кассона все это могло значить, что он оказался в серьезной опасности, потому что и раньше итальянские судьи, которые слишком много знали, расстреливались на улицах Италии: «С июля по октябрь 1990-го я был единственным человеком, знавшим правду [об операции «Гладио»], и это могло закончиться для меня плачевно» (15).

Судье Кассону удалось выжить, и тайна была раскрыта. Основываясь на найденных документах, Кассон вышел на связь с парламентской комиссией, которая под руководством сенатора Либеро Гуалтьери (Libero Gualtieri) расследовала массовые убийства и теракты. Гуалтьери и другие сенаторы были сильно обеспокоены находками Кассона и согласились с тем, что расследование по секретным подразделениям «Гладио» должно быть включено в работу комиссии, так как оно давало ключ к разгадке обоих происшествий и указывало на причины, из-за которых теракты оставались нераскрытыми. 2 августа 1990 года сенаторы предписали премьер-министру Джулио Андреотти «в течение шести дней проинформировать парламент на предмет существования, характеристик и целей существовавшей тайной организации, которая, как говорилось, действовала наряду с секретными службами с целью влиять на политическую жизнь страны» (16).

На следующий день, 3 августа 1990 года, премьер Андреотти перед лицом парламентской комиссии высказал свою позицию и впервые в послевоенной истории Италии подтвердил как действующий член итальянского правительства существование в стране связанной с НАТО секретной армии. Андреотти заверил сенаторов, что в течение 60 дней он представит комиссии письменный отчет о структуре секретной организации. «Я представлю вниманию комиссии тщательно подготовленный отчет, я уже поручил Департаменту обороны подготовить его. В отчете будет также информация о действиях, основанных на планах НАТО иметь специальные подразделения на случай нападения и оккупации Италии или ее части. По информации секретных служб, подобные действия проводились вплоть до 1972 года, после чего было принято решение об их сворачивании за ненадобностью. Я представлю комиссии все необходимые документы, будь то о проблеме в целом, или же о данных, обнаруженных в ходе расследования судьи Кассона о деле теракта в Петеано» (17).

Во время показаний по делу «Гладио» Джулио Андреотти было 71 год, и он по всем критериям не мог быть официальным источником. Во время свидетельских показаний он рассказал о своей долгой политической жизни, какой, возможно, не было ни у кого в странах Западной Европы. Как ведущий представитель консервативной Христианско-демократической партии, которая вставала на пути Коммунистической партии Италии на всем протяжении холодной войны, Андреотти был рад поддержке Соединенных Штатов. Он лично знал всех президентов США, и многие в Италии и за ее пределами считали его наиболее влиятельным политиком Первой итальянской республики (1945–1993).

Несмотря на то, что правительства в хрупкой Первой итальянской республике менялись в очень короткие интервалы, Андреотти на протяжении всей холодной войны ловко удавалось оставаться у власти в многочисленных коалициях и таким образом обеспечить себе место в резиденции итальянского правительства в палаццо Чиги в Риме. Андреотти родился в Риме в 1919 году, в возрасте 35 лет он стал министром внутренних дел; Андреотти установил беспрецедентный рекорд, удерживаясь на должности премьер-министра семь раз, 21 раз занимал должность министра, из которых шесть раз был министром иностранных дел. Его почитатели сравнивали его с Юлием Цезарем и называли его «изумительный Джулио», в то время как критики обвиняли его в том, что он является главным закулисным махинатором и называли его «дядюшка». Как утверждают, любимым фильмом Андреотти был гангстерский фильм «Славные парни» за слова Де Ниро «никогда не доноси на своих друзей и держи рот закрытым». И все сходятся в одном: это была часть стратегии Андреотти, которая позволила «изумительному Джулио» выжить в мире интриг и преступлений, во многие из которых он напрямую был вовлечен. Публично изложив правду об операции «Гладио» и секретных армиях НАТО, «дядюшка» нарушил молчание (18).

Так как Первая итальянская республика закончила свое существование с концом холодной войны, влиятельный Андреотти, тогда уже старик, был привлечен к участию в нескольких судебных процессах, обвиняющих его в превышении политической власти, связях с мафией и причастности к гибели своих оппонентов. «Система правосудия сошла с ума», — высказался действующий в то время итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони, когда в ноябре 2002-го апелляционный суд города Перуджи приговорил Андреотти к 24 годам тюремного заключения. Так как судьи получили послания с угрозами смерти и были взяты под защиту полиции, итальянские телеканалы прервали передачу местной футбольной лиги для сообщения о том, что Андреотти был признан виновным за организацию убийства независимого журналиста Мино Пекорелли в 1979 году, чтобы скрыть правду о смерти Альдо Моро, председателя Христианско-демократической партии.

Сообщалось также, что это преступление было совершено с помощью главы мафии Гаэтано Бадаламенти (Gaetano Badalamenti). Католическая церковь попыталась спасти репутацию изумительного Джулио; кардинал Фиорензо Анджелини (Fiorenzo Angelini), узнав шокирующую новость, произнес: «Также и Иисус Христос был распят перед воскрешением». Однако, несмотря на всю ситуацию, Андреотти не закончил жизнь за решеткой: вердикт суда был пересмотрен в октябре 2003 года и «дядюшка» вышел на свободу.

Во время первых разоблачений «Гладио» перед итальянскими сенаторами 3 августа 1990 года «дядюшка» по поводу секретных подразделений, действующих под покровительством спецслужб США и Великобритании, очень умно заявил, что «подобные действия проводились вплоть до 1972 года», дабы ограничить собственную вину. Существует запись того, как в 1974 году Андреотти в качестве действующего министра обороны объявил во время судебного процесса, занимающегося расследованием массовых убийств сторонниками правых радикалов: «Могу сказать, что глава секретных служб постоянно и недвусмысленно не допускал существование секретных организаций любого типа и размера» (19). В 1978 году он сделал похожие заявления перед судьями, расследующими взрыв в Милане.

Когда итальянская пресса раскрыла, что секретное подразделение «Гладио» вовсе не было распущено в 1972-м, а все еще активно действовало, ложь Андреотти была раскрыта. В дальнейшем, в августе и сентябре 1990 года, Андреотти, как, впрочем, иногда и раньше, очень активно стал выступать перед международной аудиторией, искать необходимые контакты и встречаться с многочисленными спецпредставителями (20). Так как международной поддержки не последовало, премьер-министр, боясь за свою власть, перешел в наступление и сделал попытку привлечь внимание общественности к ответственности Белого дома США и правительств стран Западной Европы, которые не только входили в сговор о секретной войне против коммунистов, но и активно участвовали в процессе.

Чтобы привлечь внимание к участию иностранных государств, Андреотти применил эффективную, но в то же время опасную стратегию. 18 октября 1990 года он в большой спешке отправил своего посыльного из правительственной резиденции на палаццо Чиги (Рим) в здание, где заседала парламентская комиссия, находящееся на пьяццо Сан Макуто. Поверенному надо было пройти для этого буквально несколько шагов. Отчет под названием «Так называемая «Аналогичная организация, действующая параллельно с Информационной службой министерства обороны» — дело «Гладио» был доставлен курьером Андреотти секретарю в приемную парламентской комиссии. Член этой комиссии сенатор Роберто Чичиомессере (Roberto Ciciomessere) случайно стал свидетелем того, как принесли отчет Андреотти и передали его секретарю. Пробежав глазами текст, сенатор был крайне удивлен, так как в отчете Андреотти дал не только подробное описание операции «Гладио», но и в противоположность к своему заявлению от 3 августа сообщил, что секретная армия все еще действует.

Сенатор Чичиомессере попросил сделать ему копию отчета, в этом ему было отказано, так как, согласно правилам, первым отчет должен был увидеть президент комиссии сенатор Гуалтьери. Однако Гуалтьери так и не удалось увидеть эту версию отчета Андреотти по операции «Гладио», поскольку в тот момент, когда Гуалтьери готовился положить этот отчет в свой портфель, чтобы пробежать глазами его во время выходных, зазвонил телефон, и сам премьер-министр попросил сенатора срочно вернуть документ, так как «несколько абзацев нужно переделать». Гуалтьери был раздосадован, однако скрепя сердце отослал документ обратно в правительственную резиденцию, предварительно сняв с него копию (21). Необычные ухищрения Джулио Андреотти вызвали негодование по всей Италии и усилили и без того напряженное внимание. Газеты пестрили заголовками «Операция «Джулио», основываясь на игре слов по аналогии с «операция «Гладио»; и по разным данным, от 50 000 до 400 000 недовольных, испуганных и возмущенных людей, организованных Коммунистической партией Италии в одну из самых крупных демонстраций, с песнями держали свой путь через центр Рима, держа баннеры с надписями: «Мы хотим знать правду!». Некоторые марширующие были одеты, как гладиаторы. Лидер Коммунистической партии Италии Ахилл Окетто (Achille Occhetto) обратился к толпе на центральной Пьяцца дель Пополо со словами, что эта демонстрация заставит правительство раскрыть все свои долго скрываемые темные секреты: «Мы здесь, чтобы добиться правды и прозрачности» (22).

24 октября сенатор Гуалтьери получил обратно отчет Андреотти об «Аналогичной организации». Сокращенная на две страницы, новая версия отчета содержала всего десять страниц. Сенатор Гуалтьери сравнил эту новую версию с копиями старой и отметил, что все важные щекотливые моменты, особенно касающиеся международных связей и существования подобных секретных армий в других странах, были вымараны. Более того, о секретных существующих параллельно организациях, о которых изначально говорили как о существующих в данный момент, вдруг стали говорить в прошедшем времени. Неосторожная стратегия Андреотти — выслать документ, забрать его обратно, откорректировать и заново предоставить на суд публики — не могла уже скрыть ничего. Наблюдатели отметили, что все эти манипуляции естественным образом привлекли всеобщее внимание к откорректированным вычищенным кускам — то есть к международному масштабу аферы, и все для того, чтобы снять часть груза ответственности с плеч Андреотти. Но международной поддержки не последовало.

В своем финальном отчете Андреотти объяснил, что «Гладио» воспринимали как сеть тайного сопротивления стран — участниц НАТО советскому военному вторжению. После войны итальянская служба SIFAR (Информационная служба вооруженных сил), предшественница Информационных служб Министерства обороны (SID), и ЦРУ подписали договор относительно «активизации и организации деятельности после оккупации»; в договоре есть ссылки на «специальные секретные подразделения, которые остаются после ухода союзнических войск». В договоре также оговорены все предыдущие намерения касательно обязательств Италии и США. Сотрудничество между ЦРУ и секретными службами Италии, как Андреотти объяснил в своем отчете, было организовано и контролировалось секретными органами НАТО: «При создании тайной организации сопротивления Италии предложили присоединиться… к деятельности Комитета по планированию секретных операций 1959 года, действуя в рамках штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе; в 1964 году итальянские секретные службы также вошли в состав Комитета по планированию секретных операций НАТО (23).

Секретные подразделения «Гладио», как отмечает Андреотти, были очень хорошо вооружены. Оборудование, предоставленное ЦРУ было сокрыто в 139 тайных хранилищах по всей стране: в лесах, полях, даже под полами церквей и на кладбищах. По словам Андреотти, в тайные схронах «Гладио» находились «оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, ручные гранаты, ножи и кинжалы, 60-миллиметровые минометы, несколько 57-миллиметровых безоткатных орудий, снайперские винтовки, радиопередающие устройства, бинокли и различные приспособления» (24). Сенсационные заявления Андреотти привели не только к общественным и журналистским протестам против коррупции правительства и ЦРУ, но и открыли сезон охоты на скрытые оружейные тайники. Отец Джучиано (Padre Giuciano) вспоминает день, когда представители прессы пришли на поиски секретных тайников «Гладио» в его церковь. «Меня заранее предупредили в тот день, когда два журналиста из II Gazzettino спросили, знаю ли я что-нибудь об оружейном складе здесь, прямо в церкви. Они начали копать прямо тут и нашли два ящика прямо на месте. Потом в их записях было указание отступить 30 сантиметров от окна. Они подошли и стали копать у окна. Один ящик они сразу отложили в сторону, потому что он содержал фосфорную бомбу. Они выслали карабинеров наружу, пока специалисты открывали этот ящик. В другом ящике было два пулемета. Все оружие было новым, в отличном состоянии. Видно, что его никогда не использовали» (25).

В отличие от заявления праворадикального террориста Винчигерры, сделанного им в 1980-х, Андреотти в своем отчете в 1990-м сделал основной упор на то, что итальянские военные секретные службы в общем, как и члены «Гладио» в частности, не имели ничего общего с террором, от которого так пострадала Италия. Он объяснил, что все «гладиаторы» перед тем, как быть набранными в секретную армию, подвергались тщательному отбору на «на основании строгого применения» «Закона о секретных службах», что обеспечивало их «безупречную преданность ценностям конституции антифашистской республики», и исключали тех, кто занимал административные или политические должности. Более того, закон, как отметил Андреотти, предписывал, что «отобранные в секретные подразделения бойцы не должны: иметь уголовного прошлого, участвовать в активной политической жизни и состоять в каких бы то ни было экстремистских движениях» (26). В то ж самое время Андреотти особо подчеркнул, что члены секретной сети не могут быть допрошены судьями и что их имена и другие детали засекречены. «Операция осуществлялась в соответствии с директивами НАТО и была включена в план мероприятий, проводимых альянсом. Вследствие этого раскрытие ее деталей должно проходить в обстановке повышенной секретности» (27).

Откровения Андреотти по поводу «аналогичных официальным организациям подразделений» шокировали Италию. Многим казалось невероятным нахождение секретных армий ЦРУ и НАТО как в Италии, так и за ее пределами. В конце концов, являлась ли эта структура легальной? Итальянская ежедневная газета La Stampa дала резкий комментарий: «Никакие государственные соображения не стоят поддержки, укрывания и защиты секретной военной структуры, члены которой выбраны по идеологическим соображениям, и которая находится в зависимости или, по крайней мере, под сильным влиянием иностранных держав. Это якобы служит орудием политической борьбы. Этому не может быть иного объяснения, чем государственная измена и предательство Конституции» (28). В итальянском Сенате представители Партии зеленых, коммунисты и Независимая партия левых обвинила правительство в использовании сил «Гладио» во внутренней разведке и контроле и актах террора в целях регулирования политического климата. И, что немаловажно, Коммунистическая партия Италии поняла, что в реальности не иностранные армии, а они сами были настоящей целью подразделений «Гладио» на протяжении всего послевоенного периода. Комментаторы настаивали на том, что «с этими загадочными армиями, действовавшими параллельно с официальными организациями, и возникшими как по волшебству, дабы предотвратить возможное соскальзывание страны «влево», мы серьезно рисковали, подвергая страну возможному перевороту со стороны правых сил. Эта сверхорганизация была оставлена без внимания как просто военный инструмент на случай «оккупации врагом». А настоящим врагом для них была и является сейчас Коммунистическая партия Италии, то есть внутренний враг» (29).

Не желая нести это бремя в одиночку, премьер-министр Андреотти в день презентации окончательной версии отчета вошел в итальянский парламент и сказал: «Каждый глава правительства был осведомлен о существовании «Гладио» (30). Это вызвало грандиозное общественное замешательство и скомпрометировало в числе других бывшего премьера от социалистов Беттино Кракси (Bettino Craxi) (1983–1987); бывшего премьер-министра от Республиканской партии Джованни Спадолини (Giovanni Spadolini) (1981–1982), который во время разоблачения Андреотти был председателем Сената; бывшего премьер-министра Арналдо Форлани (Arnaldo Forlani) (1980–1981), который в 1990 году был секретарем правящей Христианско-демократической партии; а также бывшего премьер-министра Франческо Коссига (Francesco Cossiga) (1978–1979), который в 1990 году был президентом Италии. Высокопоставленные чиновники, подталкиваемые Андреотти к опасной черте, реагировали с растерянностью. Кракси заявил, что он не имел информации по поводу секретных армий, пока не столкнулся с документом «Гладио», который он собственноручно подписал, будучи премьер-министром. Спадолини и Форлани также резко начали страдать от амнезии, но позже им все-таки пришлось сделать небольшие поправки к своим заявлениям. Спадолини, видимо развлекая итальянскую общественность, заявил, что была разница между тем, что он знал в качестве бывшего министра обороны, и тем, что он знал как бывший премьер-министр.

И только Франческо Коссига, президент Италии с 1985 года, с гордостью подтвердил свое участие в заговоре. Во время официального визита в Шотландию он подчеркнул, что он был «горд и счастлив» участвовать в создании секретной армии в бытность свою первым заместителем министра обороны от правящей Христианско-демократической партии в 1950-х годах (31). Он заявил, что все «гладиаторы» были хорошими патриотами, и подтвердил: «Я считаю привилегией и актом веры то, что… я был выбран для выполнения этой деликатной задачи. Должен сказать: я горжусь тем, что мы смогли держать все в секрете на протяжении целых 45 лет» (32). В связи с тем, что армия оказалась скомпрометированной связями с терроризмом, президент по возвращении в Италию оказался в центре политической бури, партии требовали его отставку или запуск процедуры импичмента в связи с государственной изменой. Судья Кассон дерзнул попросить Коссигу дать свидетельские показания перед лицом Следственного комитета Сената. Однако президент, уже абсолютно недовольный ситуацией, раздраженно отказался и пригрозил закрыть расследование дела «Гладио» в парламенте: «Я направлю закон, который продлил расследование, обратно в парламент, и если они продлят его, я пересмотрю содержание текста заново на предмет существования условий для абсолютного [президентского] отказа от обнародования» (33). Это не имело под собой ни малейшего основания в соответствии с конституцией, и критики стали сомневаться в президентской вменяемости. Коссига ушел с поста президента в апреле 1992 года, за три месяца до окончания своего срока (34).

В своем выступлении перед итальянским Сенатом 9 ноября 1990 года Андреотти еще раз особо подчеркнул, что структуры НАТО, США и многие страны Западной Европы, включая Германию, Грецию, Данию и Бельгию, были осведомлены о нахождении на территории стран секретных подразделений, которые были специально организованы после окончания Второй мировой войны на случай советской оккупации. В качестве доказательств в прессу просочились секретные сведения, а итальянский политический журнал Panorama опубликовал полную версию документа «Аналог Информационной службы Министерства обороны — операция «Гладио», который Андреотти передал парламентской комиссии. Когда Франция попыталась отрицать свое участие в международной секретной сети «Гладио», Андреотти в жесткой форме заявил, что Франция также тайно участвовала в последней встрече Комитета НАТО по планированию секретных операций, проводившейся в Брюсселе несколько недель назад, 23–24 октября 1990 года. После этого приведенные в замешательство французы подтвердили свое участие в сговоре. Международные масштабы секретных действий военного направления было уже невозможно отрицать, и военный скандал прокатился по Европе. Пройдя по всем географическим зонам государств — членов НАТО в Европе, скандал перебрался через Атлантический океан и достиг США. Итальянская парламентская комиссия, исследовавшая «Гладио» и массовые убийства, в 2000 году установила: «Подобные массовые убийства, взрывы, военные действия были организованы или стимулированы или поддержаны людьми вне итальянских государственных институтов; и как было выяснено недавно, людьми, связанными с разведкой США» (35).

Скандал, шокировавший Западную Европу

Летом 1990 года, сидя в пресс-клубе в Риме, журналисты иностранных изданий сокрушались по поводу отсутствия у их газет решимости для освещения щекотливой темы «Гладио» и ее международного масштаба. Сенсационные сообщения Сенату итальянского премьера Джулио Андреотти о существовании связанных с НАТО секретных подразделений, организованных после Второй мировой войны и оставленных на случай советской оккупации по всей Западной Европе, были сделаны 3 августа в очень волнующий момент. Андреотти сделал свои далеко идущие разоблачения буквально на день позже 2 августа 1990 года, когда иранский диктатор Саддам Хусейн вторгся в Кувейт и оккупировал его (1). Редакторы газет и военные советники в Париже, Лондоне и Вашингтоне опасались, что история «Гладио» может серьезно навредить имиджу западных демократий и, более того, дестабилизировать подготовку ко второй войне в Персидском заливе. 2 августа в Нью-Йорке дипломаты США, Великобритании и Франции, «взволнованные вторжением в Кувейт», с согласия России и Китая приняли в Совете безопасности ООН резолюцию № 660, предписывающую «Ираку немедленно и безоговорочно отвести свои войска на позиции, которые они занимали до 1 августа 1990 года».

Западные и мировые СМИ после этого сосредоточились на «истории в Персидском заливе» и сообщили, как США во главе с президентом Джорджем Бушем провели в коалиции со многими странами — в числе которых Германия, Франция, Великобритания, Бельгия, Италия и Нидерланды — крупнейшую военную операцию со времен Второй мировой войны. Операция получила название «Буря в пустыне» и позволила в январе и феврале 1991 года изгнать войска Саддама Хусейна из Кувейта. Таким образом, совершенно случайно получилось так, что средства массовой информации одновременно отслеживали события двух странных историй: открытой войны в Заливе и скандала в Европе, который «никогда не происходил» (2).

После откровений итальянского премьера Джулио Андреотти скандал вышел за государственные границы Италии. 30 октября бывший премьер-министр Греции от социалистов Андреас Папандреу (Andreas Papandreou) подтвердил греческой ежедневной газете Та Nea, что в 1984 году он также обнаружил секретные структуры НАТО, очень схожие с итальянскими «Гладио», которые он приказал распустить. Настойчивые призывы к проведению парламентского расследования в отношении секретных подразделений и их предполагаемой вовлеченности в «правый» военный переворот в 1967 году последовали и в Греции. Однако дальнейшего развития не последовало из-за позиции, занятой тогдашним действующим консервативным правительством. Министр обороны Варвициотис (Varvitsiotis) пояснил, что бывший греческий военный атташе в Вашингтоне, имевший опыт работы в НАТО, рассмотрит обвинения, а пока он пообещал что «правительство не должно опасаться ничего» (3).

Далее из Греции скандал перешел на Германию, где 5 ноября член парламента от Партии зеленых Манфред Сух (Manfred Such), узнавший о скандале из немецкой ежедневной газеты TAZ, официально запросил правительство Гельмута Коля прокомментировать предполагаемое существование структур, подобных итальянским «Гладио». В то время как немецкий министр обороны обдумывал линию поведения при оглашении секретной информации, частный телевизионный канал RTL шокировал немецкую общественность сенсационным «отчетом «Гладио», в котором доказывал причастность части гитлеровских войск СС к сети «Гладио». Также прошла информация, что во многих странах праворадикальные экстремисты набирались в антикоммунистические секретные подразделения.

Напряженность усилилась еще больше, когда представитель немецкого правительства Ханс Клейн (Hans Klein) в замешательстве публично объяснил, что «немецкие «Гладио» не были, как заявлено, секретным диверсионным отрядом или отрядом боевиков», добавив, что он не может разглашать детали из-за строжайшей секретности (4). Заявления Клейна вызвали большое возмущение среди оппозиционных социал-демократов и представителей Партии зеленых, которые приняли эти заявление как подготовку платформы к предстоящим выборам. Член парламента Герман Шеер (Hermann Scheer), эксперт в области обороны социал-демократической партии Германии, добавил, что эта секретная праворадикальная сеть могла также быть своего рода подразделением ку-клукс-клана, предназначенным больше для борьбы против населения и оппозиции, чем против советского вторжения. Шеер настаивал: «…во избежание сокрытия следов и улик» следует провести расследование как можно скорее (5). «То, что произошло — это дело для государственного прокурора (Generalbundesanwalt), — объяснил Шеер, — потому что существование секретной военизированной организации вне государственного и парламентского контроля несовместимо с конституционной законностью, и, следовательно, необходимо возбудить уголовное дело (6).

Вильфрид Пеннер (Wilfried Penner), парламентарий от социалистов, член парламентской контрольной комиссии (ПКК) немецкой секретной службы, подчеркнул, что он никогда не слышал о тайной сети НАТО и втягивании в мафиозные конфликты, подчеркивая, что «нужно разобраться с этой неразберихой публично, ничего не скрывая от своих граждан» (7). Также Буркхард Хирш (Burkhard Hirsch), правительственный контролер секретной службы и член парламентской контрольной комиссии, был «сильно обеспокоен», поскольку «если что-либо остается в секрете на такой длительный срок, мой жизненный опыт подсказывает мне, что дело дрянь» (8). Но запрос от немецких социалистов на полноценное расследование неожиданно исчез, когда действующее правительство выяснило, что министры от социалистов во время их пребывания у власти также скрывали эти секретные сведения. После чего, несмотря на протесты Партии зеленых, дело рассматривалось, не привлекая общественного внимания, за закрытыми дверями.

Вечером 7 ноября бельгийский министр обороны от партии социалистов Ги Гоэм (Guy Coeme) обратился к общественности с заявлением, в котором рассказал, что секретные подразделения, связанные с НАТО, существовали и на территории Бельгии. Косвенно ссылаясь на массовые убийства в Брабанте в 1980-х годах, во время которых обычные граждане были застрелены в нескольких супермаркетах таинственными людьми в черном, глава оборонного ведомства добавил: «Кроме всего прочего, я хотел бы знать, существует ли связь между деятельностью этой тайной сети и волной преступности и терроризма, захватившей страну в течение последних лет» (9). Встревоженный премьер-министр Бельгии Вилфрид Мартенс (Wilfried Martens), стоя перед вспышками фотокамер, заявил: «Я являюсь премьер-министром одиннадцать лет, но я был в полном неведении, что такая тайная сеть существовала в нашей стране». Журналисты, однако, заметили, что премьер-министр, такой «уверенный в себе при других обстоятельствах», находился «в напряжении» (10). После подобных заявлений парламент Бельгии принял решение о создании специального комитета по расследованию деятельности секретных подразделений, и после ликвидации сети годом позже был представлен 250-страничный отчет (11).

Самым важным местом в отчете было то, что секретные подразделения НАТО все еще действовали. Также было выяснено, что не далее как 23–24 октября 1990 года в тайной штаб-квартире «Гладио», связанной с Объединенным комитетом НАТО по планированию секретных операций, было проведено специальное заседание генералов, контролирующих секретные подразделения стран Западной Европы. Заседание комитета состоялось в Брюсселе под председательством генерала Раймонда Ван Кальстера (Raymond Van Calster), главы Общей службы разведки (SGR) бельгийской военной разведки. Генерал был в ярости, когда журналисты преследовали его и его телефон все время звонил. Сначала он солгал прессе, заверив 9 ноября, что полностью отрицает свое председательство на международной встрече упомянутого комитета НАТО, подчеркнув, что «Гладио» было исключительно итальянским делом. Позже он признал, что секретная сеть была также создана и в Бельгии после Второй мировой войны, с целью «сбора информации на случай вторжения Советского Союза» (12). Он яростно настаивал на том, что не было «прямой связи с НАТО», отказывался сообщить дополнительную информацию, но в то же время подчеркивал: «Нам нечего скрывать» (13).

Во Франции правительство, сформированное социалистами, и президент страны Франсуа Миттерана сделали все возможное, чтобы избежать каких-либо недоразумений после заявления одного из правительственных чиновников, сделанного 9 ноября, что во Франции секретные армии давно были распущены (14). Как дополнение к уже сказанному, с подачи главы французских секретных служб (с 1959 по 1962) генерала Константина Мельника (Constantin Melnik) в ведущей французской ежедневной газете был распущен слух, что французские секретные подразделения «Гладио» «вероятнее всего были распущены сразу после смерти Сталина в 1953 году, и, конечно, не существуют больше с того времени, как де Голль стал президентом [после 1958 года]» (15). Французская пресса, вставшая на сторону правительства, которое готовилось к войне в Персидском заливе, воздержалась от острых вопросов, и поэтому «в Париже скупая информация по этому делу, которое гремело в заголовках всех европейских газет, была размещена лишь внизу печатных полос» (16).

Итальянский премьер-министр Андреотти безжалостно опроверг заявления французской стороны о якобы непричастности к секретным подразделениям «Гладио», когда 10 ноября 1990 года объявил с некоторым удовольствием, что Франция также принимала участие в недавнем заседании с участием представителей «Гладио» в рамках Объединенного комитета по планированию секретных операций, которое состоялось в Бельгии 23 октября 1990 года.

Министр обороны Франции Жан-Пьер Шевенман (Jean Pierre Chevenement) в попытке приуменьшить ущерб от такого заявления нерешительно указал, что французская армия занимала позицию бездействия: «Насколько я знаю, это никогда не было больше, чем роль «крота» и просто информационное взаимодействие». Когда журналист радио спросил министра обороны, ожидаются ли теперь, после слухов о внутренней и террористической активности секретной армии «Гладио», и во Франции массовые волнения, как в Италии и Бельгии, тот спокойно ответил: «Я так не думаю» (17). Журналисты заметили, что правительство прилагает все усилия для того, чтобы не допустить превращения «Гладио» в некоего монстра, действующего внутри государства (18).

В Великобритании представители Министерства обороны день за днем продолжали информировать любознательную британскую прессу: «Боюсь, мы не сможем обсудить вопросы безопасности»; «это вопрос безопасности, и это не обсуждается» (19); «в разговоре о безопасности мы не будем участвовать». Так как британская пресса продолжала муссировать слухи о «Гладио», британский министр обороны Том Кинг (Tom King) сделал попытку перевести все в обычную шутку: «Не понимаю, что именно вы ищете. Звучит, конечно, замечательно, но, боюсь, что я ничего не знаю об этом. Давайте лучше я расскажу вам про Персидский залив» (20). В ситуации, когда страна готовилась к операции «Буря в пустыне» и войне в Ираке, британский парламент не настаивал на парламентском расследовании или открытых парламентских обсуждениях и поддержал правительство премьер-министра Джона Мэйджора. Однако летом 1992 года еще не было официальной трактовки по секретным подразделениям «Гладио», что заставляло журналистов сокрушаться по этому поводу. Вот как выразился в связи с этим журналист Хью О’Шонесси (Hugh O’Shaughnessy): «Молчание Уайтхолла и полное отсутствие у членов парламента любопытства к делу «Гладио», в котором Великобритания занимала центральное место, просто поразительно» (21).

Премьер-министр Нидерландов Руд Любберс (Ruud Lubbers), занимающий должность с 1982 года, решил разделаться с этой щекотливой темой, написав 13 ноября письмо в парламент; в письме он подтвердил существование в Нидерландах секретных подразделений «Гладио», однако особо подчеркнул, что «над нашей организацией не было наблюдения НАТО» (22). После этого Руд Любберс и нидерландский министр обороны Релус Тэр Бик (Relus Ter Beek) за закрытыми дверями проинформировали парламентский комитет по разведке и безопасности о наиболее конфиденциальных деталях относительно подразделений «Гладио», действовавших на территории Нидерландов. «Каждый следующий премьер-министр и министр обороны предпочитали не информировать остальных членов своих кабинетов или парламент. Так было всегда», — заявил парламенту Любберс, добавив, что он горд — 30 министров сохранили секрет. В то время как депутаты обсуждали опасность секретных армий, неизвестных парламенту и большинству населения, было решено не проводить парламентское расследование секретной сети и не представлять публичный отчет. «Я особо не беспокоюсь по поводу того, что такая организация, как «Гладио», существовала или все еще существует, — сказал Ханс Дийкстал (Hans Dijkstal) из оппозиционной либеральной партии. — Проблема в том, что до прошлой ночи парламенту ничего не говорили» (23).

14 ноября 1990 года в соседнем Люксембурге премьер-министр Жак Сантер (Jacques Santer) выступил перед парламентом и подтвердил, что секретная армия, связанная с НАТО, также существовала и в Великом герцогстве. «То, чем занимались эти люди все время существования сети, ограничивалось подготовкой их миссий, включая тренировки по ведению боевых действий в тылу врага и координации усилий с союзниками», — настаивал Сантер (24). Запрос парламентария Жана Хусса (Jean Huss) из люксембургской партии «Зеленая альтернатива», который попросил, во-первых, начать парламентские дебаты на эту тему, а во-вторых, учредить парламентскую комиссию для расследования, был отклонен большинством голосов.

Когда международная пресса проинформировала, что, «по сообщению португальской радиостанции в Лиссабоне, ячейки сети «Гладио» были активны на протяжении 1950-х годов для защиты правой диктатуры доктора Салазара», действующее правительство отреагировало категорическим отрицанием (25). 16 ноября 1990 года министр обороны Португалии Фернандо Ногейра (Fernando Nogueira) заявил, что он не подозревал о существовании какого-либо филиала армии «Гладио» в Португалии, и утверждал, что ни в его Министерстве обороны, ни в Генеральном штабе португальских вооруженных сил не было «никакой информации, хоть каким-то образом касающейся существования или действий «структуры «Гладио» в Португалии» (26). Отставной генерал не согласился с утверждением правительства и на условии анонимности подтвердил прессе, что секретные подразделения существовали в Португалии и что их деятельность координировалась «Министерством обороны, Министерством внутренних дел и Министерством по делам колоний» (27). В соседней Испании так же, как в Португалии, в течение почти всей холодной войны была установлена правая диктатура, которая боролась с политической оппозицией с помощью террора и пыток. Альберто Ольярт (Alberto Oliart), министр обороны начала 1980-х, полагал «несерьезным» спрашивать, существовала ли во времена диктатуры Франко секретная армия правого толка, потому что «здесь «Гладио» и была правительством» (28).

В Дании министр обороны Кнуд Энгаард (Knud Enggaard) под нажимом со стороны общественности был вынужден предстать перед Фолькетингом (датским парламентом) и 21 ноября отверг утверждение о существовании в стране поддерживаемой НАТО организации ЦРУ. «Дальнейшая информация об операции секретных служб на случай оккупации является материалом с грифом «секретно», — подчеркнул министр обороны, — поэтому мне запрещено разглашать какую-либо еще информацию в датском парламенте». Член парламента Пелле Войт (Pelle Voigt) на вопрос, кто поднял тему «Гладио» в Фолькетинге, отметил, что «ответ министра обороны был противоречивым, и было получено косвенное подтверждение тому, что в Дании также были секретные сети «Гладио» (29). После этого обсуждение секретных подразделений проходило за закрытыми дверями комитета датского парламента, занимающегося надзором за деятельностью спецслужб.

Когда пресса Норвегии стала задавать правительству вопросы по поводу «Гладио», ей был предоставлен, вероятно, самый лаконичный комментарий правительства о секретной армии на континенте. «Слова Хансена все еще в силе», — пояснил спикер Министерства обороны Эрик Сенстад (Erik Senstad) в отношении 1978 года, когда после обнаружения секретных подразделений, действовавших на территории Норвегии, министру обороны Рольфу Хансену (Rolf Hansen) пришлось признать перед парламентом существование секретной армии. Контр-адмирал Ян Ингебристен (Jan Ingebristen), ушедший в 1985 году в отставку на должность главы высшего военного командования разведывательной службы Норвегии, на фоне критики со стороны общественности настаивал на логичности подобной секретности: «В этом нет ничего подозрительного. Это были силы, которые в случае оккупации территории должны были оставаться на ней, и поэтому их деятельность должна была оставаться в секрете» (30).

3 декабря турецкая правящая элита выступила с заявлением относительно деятельности секретных подразделений «Гладио». Генерал Доган Беязит (Dogan Beyazit), начальник оперативного управления ВС Турции и генерал Кемаль Йилмаз (Kemal Yilmaz), командующий турецкими войсками специального назначения, подтвердили существование в Турции секретной армии НАТО, курируемой специальным департаментом боевых операций. Главной задачей этих подразделений было «организовать сопротивление в случае коммунистической оккупации» (31). В то время как генералы настаивали на том, что участники турецкой «Гладио» все как один настоящие патриоты, пресса и бывший премьер-министр Бюлент Эджевит (Bulent Ecevit) подчеркивали, что тайные подразделения Турции, созданные для борьбы с оккупационными войсками противника, неоднократно принимали участие в пытках, убийствах, покушениях, а также попытках переворотов, и в то время использовались для борьбы с курдским меньшинством в стране. После таких заявлений правящая военная элита отказалась отвечать на вопросы парламента и гражданских министров, а министр обороны Турции Гирей (Giray) предупредил, что «Эджевиту следует держать свой чертов рот на замке!» (32).

А подразделения для ведения борьбы с оккупационными войсками продолжили свои операции. Государственный департамент США в докладе 1995 года «О правах человека» заметил, что в Турции «известные и заслуживающие доверия правозащитные организации, лидеры курдов, а также и простые курды утверждают, что правительство Турции закрывает глаза, а кое-где и само участвует в убийствах гражданского населения». Доклад Государственного департамента пояснял, что «группы правозащитников отметили, что в Турции широко распространено мнение, что специально подготовленные для ведения боевых операций в случае оккупации тайные подразделения связаны с войсками специального назначения и осуществили по крайней мере несколько «загадочных убийств». Американская журналистка Люси Комисар (Lucy Komisar) попыталась получить больше информации, но обнаружила, что ее правительство очень сильно отличается от турецкого в вопросах соблюдения режима секретности. «Что до роли Вашингтона, Пентагон никогда не дал бы информацию, предоставляет ли он по-прежнему средства или иную помощь департаменту боевых операций; на самом деле, они не ответят ни на один вопрос по этой теме». И опять журналистке было отказано в информации: «Все официальные лица заявили, что не знают по этому поводу ничего, и если что и случилось, то очень давно, и не должно было остаться никаких доказательств. Или же то, что я описала, было операцией ЦРУ, и они не могут предоставить какую-либо информацию». Один историк Пентагона спросил: «Вы имеете в виду секретную организацию, действовавшую на территории европейских стран после Второй мировой войны? Эта информация засекречена» (33).

Однако вопросы относительно турецких секретных подразделений оставались. 3 ноября 1996 года на отдаленном шоссе недалеко от деревни Сусурлук, что в ста километрах южнее Стамбула, черный «мерседес» на полном ходу врезался в трактор. Видный функционер турецких секретных подразделений по борьбе с оккупационными войсками, высокопоставленный полицейский чин, член парламента погиб в автокатастрофе. Для многих это стало явным доказательством того, насколько тесно правительство вовлечено в грязную войну с участием секретных подразделений. Тысячи людей устроили протест против «бездействующего государства» и требовали очистить страну от «криминальных банд». В январе 1998 года премьер-министру Месуту Йылмазу (Mesut Ylmaz) пришлось проинформировать миллионы телезрителей об итогах семимесячного парламентского расследования скандального происшествия у деревни Сусурлук. «Открылась ужасная картина позорного безобразия», — начал он свое заявление. И после этого признался, «что карательные отряды были основаны внутри государства. Государство было полностью в курсе того, что происходит» (34).

Учитывая далеко идущие откровения, гремящие по всей Западной Европе, 22 ноября 1990 года скандал вокруг «Гладио» обсудили в парламенте Европейского союза. В то время Европейский союз насчитывал 12 стран, каждая из которых была вовлечена в скандал (35). Все 12 стран сильно расширили взаимное сотрудничество и были готовы создать единый безграничный европейский рынок для людей, товаров, услуг и капитала, в то время как политика в области безопасности и в вопросах обороны в новой организации все еще оставалась внутри суверенного контроля каждого государства — члена ЕС. «Господин президент, дамы и господа, существует одна фундаментальная моральная и политическая необходимость по отношению к новой Европе, которую мы постепенно строим», — этими мудрыми словами итальянский парламентарий Фальки (Falqui) открыл обсуждение в тот день. «У этой Европы нет будущего, если она не будет построена на правде, полной прозрачности ее институтов в отношении секретных заговоров против демократии, перевернувших ее историю с ног на голову, особенно в последнее время во многих европейских странах». Фальки настаивал, что «будущего… не будет, если мы не откажемся от идеи жить в двойном государстве: одно — открытое и демократическое, другое — тайное и реакционное. Поэтому-то и нужно знать, какие именно и сколько сетей «Гладио» действует в странах европейского сообщества» (36).

Французский парламентарий Дьюри (Dury) разделял эти опасения и заявил: «Нас беспокоило в этом деле «Гладио» в первую очередь то, что эти сети могли существовать вне поля зрения и контроля демократической политической власти. Думаю, что это фундаментальный вопрос, который следует решить». Дьюри пришел к выводу, что нужно провести расследование по делу «Гладио»: «С нашей стороны мы считаем, что должен быть пролит свет на все, что связано с этим делом, чтобы мы могли понять всю сущность и предотвратить затягивание решения вопроса или препятствовать тому, чтобы подобные способы ведения борьбы, коими руководствовались руководители «Гладио», распространились на другие организации, а также не допустить никаких искушений, которые могут возникнуть». Дьюри также предлагал расследовать роль НАТО. Хотя, «когда дело касается ответственности НАТО или штаба вооруженных сил НАТО в Европе [SHAPE], я не думаю, — сказал Дьюри, — что речь может идти о заговоре. Но я думаю, что мы должны поддерживать в себе желание узнать правду и быть небезразличными к тому, удастся ли вывести все на чистую воду Нам всем прекрасно известно, что некоторые люди из армии «Гладио» также работают в комитетах НАТО». Затем он подвел итог своей речи: «Я чувствую, что пролить свет на эти проблемы — часть нашего гражданского долга» (37).

«Господин президент, система «Гладио» осуществляла свою деятельность на протяжении четырех десятилетий под разными названиями, — обратился к Европейскому союзу греческий парламентарий Эфремидис (Ephremidis). — Система работала тайно, и мы вправе приписать ей все процессы дестабилизации, все провокации и все теракты, которые произошли в наших странах за эти сорок лет, и можно сказать, что, явно или косвенно, «Гладио» должна была быть вовлечена в эти процессы». Эфремидис подверг резкой критике всю сеть секретных армий: «Все дело в том, что «Гладио» была создана силами НАТО и ЦРУ которые, намереваясь защитить демократию, фактически подрывали ее устои и использовали для своих нечестных целей». Косвенно ссылаясь на вовлеченность греческой «Гладио» в государственный переворот 1967 года, он обрушился на секретную армию с критикой, ведь «демократия, последствиями которой мы должны были наслаждаться, на самом деле была не чем иным, как прикрытием», и призвал парламент Европейского союза и в дальнейшем изучать этот вопрос: «Мелкие детали должны быть выявлены, и мы должны создать специальный следственный подкомитет для проведения слушаний и изучить всю проблему, с тем, чтобы можно было сделать все необходимые шаги и избавить наши страны от подобных секретных организаций» (38).

Французский парламентарий Де Доннеа (De Donnea) поделился другой точкой зрения, заявив: «Господин президент, вполне законным было в конце Второй мировой войны для большинства государств основать службы, основной целью которых было создание сети подпольных организаций сопротивления, которые смогли бы активизироваться в случае оккупации Европы странами Варшавского договора». Французский парламентарий подчеркнул, что «мы, следовательно, должны отдать должное всем тем, кто во время холодной войны участвовал в работе этих сетей». Де Доннеа утверждал: «чтобы оставаться эффективными, эти сети должны были оставаться тайными». В то же самое время он хотел иметь ясность по поводу подозрений о связях с террористическими организациями: «Я говорю о том, что если есть серьезные свидетельства или подозрения в том, что все или некоторые сети в определенных странах работали незаконно или ненормальным образом, — в интересах всех нас предать это гласности и наказать виновных» (39).

Член парламента Нидерландов Вандемелеброк (Vandemeulebroucke) хорошо уловил настроения большинства европейцев, обобщив: «Все это дело оставило крайне неприятный осадок, так как существует так же долго, как и европейское сообщество; мы требуем создания новой формы демократии». Вандемелеброк подчеркнул, что в первую очередь его как парламентария обеспокоила всеобъемлющая секретность всей операции, «бюджет секретных организаций держался также в тайне. Этот вопрос не обсуждался ни в одном европейском парламенте, и нам бы хотелось выразить обеспокоенность в связи с существованием находящихся вне демократического контроля центров, принимающих решения и претворяющих их в жизнь». Завершая свою речь, парламентарий Нидерландов заметил: «Я бы хотел выразить протест от имени большинства европейцев: американские военные думают, что могут посредством штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, самого НАТО или через ЦРУ вмешиваться в наши демократические права. Мы против этого». Однако он признал, что было не в компетенции европейского парламента заниматься этими делами: «Я отдаю себе отчет в том, что парламент Европы не может заниматься вопросами мира и безопасности, — объяснил он, — и поэтому в качестве компромиссного решения прошу создать в каждой из двенадцати стран — членов ЕС парламентскую комиссию для расследования с целью получения разъяснений по всем вопросам» (40).

В продолжение дебатов парламент ЕС принял решение утвердить резолюцию по делу «Гладио», в которой парламентарии критически подошли к феномену «Гладио», и в семи пунктах, сформулированных к преамбуле резолюции, предприняли попытку обобщить информацию о «Гладио»:

«1. Принимая во внимание то, что силами нескольких европейских правительств было раскрыто 40-летнее существование секретных «параллельных» спецслужб и военизированных организаций в некоторых государствах — членах ЕС;

  1. Ввиду того, что на протяжении сорока лет эта организация была вне всякого демократического контроля и управлялась государственными секретными службами, вовлеченными в предательское сотрудничество с НАТО;
  1. Осознавая опасность того, что подобные организации могли совершать нелегальное вмешательство во внутреннюю политику государств — членов ЕС и, возможно, продолжают делать это;
  1. Ввиду того, что в некоторых государствах — членах ЕС военные секретные службы (или же их неподконтрольные филиалы) были замешаны в совершение серьезных терактов и преступных действий, что подтверждается различными судебными расследованиями;
  1. Поскольку данные организации действовали по другую сторону закона, вне парламентского контроля, и зачастую высшие правительственные чиновники оставались в полном неведении относительно ситуации;
  1. Принимая во внимание то, что различные подразделения «Гладио» имеют в своем распоряжении независимые арсеналы и военные ресурсы, которые обеспечивают их неоценимым боевым потенциалом и таким образом угрожают демократическим структурам в тех странах, где они действуют или действовали ранее»; и
  1. Будучи сильно обеспокоенными существованием неподконтрольных демократии и совершенно секретных органов для принятия и оперативного осуществления решений, особенно в то время, когда постоянной темой дискуссий служит обсуждение объединения общества в вопросах безопасности».

Первым пунктом после преамбулы стала резолюция парламента ЕС, которая «осуждает создание подпольных манипулятивных сетей и требует проведения полного расследования об: их природе, структуре, целях и других аспектах этих секретных организаций или любых отдельно действующих подразделений, их незаконном вмешательстве во внутренние политические дела, проблеме терроризма в Европе и возможном сговоре спецслужб государств — членов ЕС или третьих стран».

Вторым пунктом указывалось, что Европейский союз «выступает резко против содействия некоторых американских военных из штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе или НАТО созданию в Европе секретной сети разведывательно-диверсионных подразделений».

Третий пункт резолюции «призывает правительства стран — членов ЕС разоружить все секретные военные и полувоенные сети».

Четвертым пунктом ЕС «призывает судебную власть стран, в которых было установлено присутствие подобных секретных военных организаций, полностью выявить их структуру и образ действия и выяснить, что могло быть предпринято ими для дестабилизации демократических структур стран — членов ЕС».

Пятый пункт гласил, что «ЕС призывает все страны, входящие в ЕС, принять все необходимые меры, если нужно — путем создания парламентских комитетов по расследованию, для составления полного списка подобных секретных организаций, и параллельно отследить их связи со службами разведок соответствующих стран и их связи, если таковые имеются, с группами террористов или другой незаконной деятельности».

Шестой пункт парламент ЕС адресует Совету министров ЕС, в первую очередь Министерству обороны, и призывает «Совет министров обеспечить всей информацией о действиях секретных разведывательных и боевых служб».

Седьмым пунктом резолюция «призывала полномочный комитет рассмотреть вопрос о проведении слушаний в целях выяснения роли и влияния организации «Гладио» и подобных ей».

Последним по порядку, но не по важности пунктом резолюция обращается напрямую к НАТО и Соединенным Штатам, так как парламент ЕС «поручает своему президенту передать эту резолюцию в комиссию НАТО, в Совет ЕС, генеральному секретарю НАТО, правительствам стран — участниц и в правительство Соединенных Штатов» (41).

Однако «собака громко лаяла, но не укусила»: из восьми действий, запрашиваемых Европарламентом, ни одно не было выполнено удовлетворительно. Только Бельгия, Италия и Швейцария произвели расследование существования секретных армий с помощью парламентской комиссии, опубликовав большой детальный отчет. И хотя резолюция была передана в соответствующие институты ЕС, НАТО и США, генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер и президент США Джордж Буш не провели подробное расследование и не дали публичных объяснений.

Молчание НАТО, ЦРУ и МИ-6

В 1990 году, на момент разоблачения «Гладио» крупнейший военно-политический альянс НАТО состоял из 16 стран: Бельгии, Германии, Дании, Франции, Греции, Великобритании, Исландии, Италии, Канады, Люксембурга, Норвегии, Португалии, Испании, Нидерландов, Турции и Соединенных Штатов, причем последние занимали в альянсе доминирующее положение. НАТО отреагировало на откровения премьер-министра Италии Андреотти с замешательством, опасаясь за свой имидж, поскольку секретные армии были связаны с массовыми расправами, пытками, попытками переворотов и террористическими операциями, проведенными в нескольких странах Западной Европы.

5 ноября 1990 года, после почти месяца молчания, представители НАТО наконец высказались: альянс категорически отрицал обвинения Андреотти, касающихся вовлеченности НАТО в операции «Гладио» и создание секретных армий. Высокопоставленный представитель НАТО Жан Маркотта заявил в штаб-квартире Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе в городе Монс (Бельгия), что Северо-Атлантический альянс никогда не имел намерений вести секретную войну и проводить секретные операции; что альянс всегда занимался только своими военными делами и обороной своих и союзнических границ» (1). Затем 6 ноября, во вторник, представитель НАТО пояснил, что вчерашнее отрицание со стороны НАТО было ложью. Представитель предоставил журналистам лишь короткое коммюнике, в котором заявил, что НАТО никогда не комментирует вопросы военной тайны и что Маркотта не следовало говорить вообще ничего (2). Представители международной прессы высказали протест против неблагоразумной политики военного альянса по связям с общественностью, с горечью заявив: «Весь континент был в шоке, а представитель НАТО лишь опубликовал отрицание: ничего не было известно о «Гладио» или так называемых секретных подразделениях, которые были специально оставлены в странах Западной Европы для ведения борьбы в случае оккупации Советским Союзом. Затем семь слов коммюнике возвестили об ошибочности отрицания — мол, отрицать было «некорректно», и это все» (3)!

Доверие к НАТО было подорвано, в газетах появились заголовки: «Засекреченные подразделения НАТО могли иметь связи с террористами» (4), «Секретная сеть НАТО заклеймена диверсионной деятельностью: комиссия обнаружила, что «Гладио» как оружие альянса в Италии стала координационным центром для фашистских элементов, жаждущих борьбы с коммунистами путем провоцирования террористических атак для оправдания репрессивных законов» (5), «Бомбы, использованные в Болонье, пришли из НАТО» (6). Дипломат НАТО, пожелавший остаться неизвестным, привел прессе свои доводы: «Так как организация эта — секретная, я бы не ожидал ответов на многие вопросы, даже не смотря на то, что холодная война закончена. Если и были какие-либо связи с террористическими организациями, то информация такого рода была бы очень глубоко спрятана. А если нет, то что плохого в принятии мер предосторожности на случай организации сопротивления советскому вторжению?» (7).

Основываясь на информации из испанской прессы, 7 ноября генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер провел посвященное «Гладио» совещание за закрытыми дверями на уровне послов стран — членов НАТО. Примечательно, что это совещание состоялось сразу же после неудачи PR-службы альянса, которая имела место 5 и 6 ноября. Как рассказала испанская пресса, в докладе господина М. Вернера на встрече с послами 16 государств, входящих в альянс, говорилось, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе — руководящий орган военного аппарата военно-политического блока — координировал действия «Гладио». «По неофициальной информации, Вернеру нужно было время для проведения расследования в отношении заявления «ничего не знаем», которое НАТО сделало днем раньше». «Все детали были представлены на совещании Атлантического совета НАТО на уровне послов, которое по некоторым источникам было проведено 7 ноября». Высокопоставленный офицер НАТО в Европе генерал Соединенных Штатов Джон Галвин подтвердил, что большинство из того, что писали в прессе, — правда, но все это должно было остаться в тайне. «Во время этой встречи за закрытыми дверями Генеральный секретарь НАТО рассказал, что опрашиваемый журналистами военный — это точно был генерал Джон Галвин, Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО, — отметил тот факт, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе координировал операции, проводимые подразделениями «Гладио». С того момента было решено, что, согласно официальной позиции НАТО, не будет комментариев на тему, касающуюся государственных тайн» (8).

По информации источников, пожелавших остаться неназванными, управление службы безопасности НАТО предположительно было вовлечено в операцию «Гладио» (9). Расположенное в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, секретное управление службы безопасности НАТО было неотъемлемой частью альянса с момента его создания в 1949 году. Это управление координирует, контролирует и проводит политику НАТО в вопросах безопасности. Директор службы безопасности, ведущий советник генерального секретаря по вопросам безопасности, руководит службой безопасности штаб-квартиры НАТО и является ответственным лицом за общую координацию служб безопасности внутри организации. Самое главное, что директор по безопасности является также председателем Комитета НАТО по вопросам безопасности, в котором руководители служб безопасности стран — членов альянса регулярно встречаются для обсуждения вопросов шпионажа, терроризма, диверсий и других угроз, включая угрозу коммунизма в Европе, который может также затронуть НАТО.

В Германии, как сообщил исследователь Эрик Шмидт Иэнбум, главы нескольких спецслужб Западной Европы — в их числе Испания, Франция, Бельгия, Италия, Норвегия, Люксембург и Великобритания — в конце 1990 года провели несколько встреч для разработки стратегии против распространения разоблачений сведений относительно «Гладио» (10). Наиболее вероятно, что эти встречи тайно проходили в стенах службы безопасности НАТО. «Тот факт, что секретные подразделения «Гладио» координировались международным комитетом, состоявшим исключительно из членов различных секретных служб, — размышляла португальская ежедневная газета Expresso, — приводит к другой проблеме, касающейся национального суверенитета каждого государства». Прежде всего той, что военные секретные службы во время холодной войны были в большинстве своем вне любого демократического контроля. Очевидно, что многие европейские правительства не контролировали свои спецслужбы, пока НАТО поддерживало хорошие отношения с военными спецслужбами всех членов ЕС. «Это означает, что НАТО следует доктрине ограниченного доверия. Суть подобной доктрины в том, что некоторые правительства не будут действовать против коммунистов, и следовательно, не стоит информировать их о деятельности секретных подразделений НАТО» (11).

Под заголовком «Манфред Вернер дает объяснения по поводу «Гладио» португальская пресса изложила дальнейшие подробности встречи руководства НАТО, которая состоялась 7 ноября. «Генеральный секретарь НАТО в Германии Манфред Вернер довел до сведения послов 16 стран — участниц НАТО, как функционировала тайная сеть, которая была основана в 1950-х годах для организации сопротивления в случае советского вторжения». За закрытыми дверями «Вернер подтвердил, что военное командование союзнических сил — штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе — координировал деятельность сети «Гладио», которая была создана спецслужбами во многих странах НАТО, через комитет, созданный в 1952 году под председательством генерала Раймонда Ван Калстера, главы бельгийской военной секретной службы» (12).

Этот комитет, как позже выяснилось, был Объединенным комитетом НАТО по планированию секретных операций. «Вначале, еще до 1947 года, эта секретная организация («Гладио») была создана в Италии, затем аналогичные тайные организации были созданы во Франции, Бельгии, Великобритании, Голландии, Люксембурге, Дании, Норвегии, Греции», — сообщалось в газете. «Генеральный секретарь сообщил также, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе предоставил «ложную информацию», когда его представители отрицали существование подобных сетей. Но в то же время представители упомянутого штаба отказались объяснить многочисленные противоречия, с которыми столкнулся ряд правительств, которые то подтверждали, то отрицали существования сетей «Гладио» в той или иной стране» (13).

Пресса, находившаяся в самом центре скандала, неоднократно запрашивала у высшего руководства НАТО, генерального секретаря Манфреда Вернера, объяснения или, по крайней мере, комментариев. Но Вернер был недоступен для интервью, так как альянс никогда не делал заявлений о военных секретах (14). Термин «военные секреты» стал центральным пунктом дальнейших дискуссий среди журналистов, которые начали искать отставных должностных лиц НАТО, способных прокомментировать всю ситуацию. Джозеф Луне, 79-летний отставной дипломат, который с 1971 по 1984 год являлся генеральным секретарем НАТО, в телефонном интервью из своей бельгийской квартиры заявил репортерам, что он не подозревал о существовании секретных сетей, пока не узнал об этом в газетах: «Я никогда не слышал об этом, хотя занимал достаточно высокопоставленный пост в НАТО». Луне, однако, допустил, что периодически его кратко информировали об осуществлении секретных операций, утверждая, что «это маловероятно, но все же возможно», и что сеть «Гладио» была создана за его спиной без его ведома (15).

Как заметил президент США Ричард Никсон, «единственным коллективным органом, который когда-либо работал, было НАТО, и все потому, что это был военный альянс, и ответственность была на нас» (16). Он правильно отметил, что, хотя у НАТО есть штаб-квартира в Бельгии, его главный офис находится в Пентагоне. На протяжении всей истории НАТО высшим военным командованием на территории Европы — Верховным главнокомандующим Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе (SACEUR), действующим из штаб-квартиры SHAPE в бельгийском городе Касто, всегда был генерал Соединенных Штатов. Европейцам было разрешено представлять НАТО только на высшей гражданской должности генерального секретаря. Но с тех пор как генерал Соединенных Штатов Эйзенхауэр был представлен к назначению в качестве первого Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, высшая военная должность в Европе навсегда стала прерогативой генералов США (17).

Отставной офицер ЦРУ Томас Полгар подтвердил после обнаружения в Европе секретных армий, что они координировались «некой группой планирования военных действий в тылу противника», связанной с НАТО (18). Эта информация также получила подтверждение в немецкой прессе, которая подчеркнула, что этот скрытый департамент НАТО во время холодной войны оставался под влиянием Соединенных Штатов. По информации немецкой прессы, «миссии секретных армий координировались «частями особого назначения» из строго засекреченных отделов штаб-квартиры НАТО в Касто. Серая стальная дверь, открывающаяся, как в банковском хранилище, после набора определенной цифровой комбинации, запрещает несанкционированный доступ». Сотрудники из других департаментов проверяются у входа. Отдел частей особого назначения возглавляется исключительно британскими или американскими офицерами, и большинство бумаг, находящихся в обращении, несут на себе печать «только для американцев» (19).

Учитывая силу коммунистических партий во многих странах Западной Европы, НАТО было вовлечено в проведение секретных нестандартных военных операций со времен своего создания в годы после Второй мировой войны. В соответствии со сведениями проведенного бельгийским парламентом расследования по «Гладио», подобные секретные нестандартные боевые операции даже предшествовали основанию альянса. Начиная с 1947 года, эти операции координировались так называемым Комитетом по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза (CCWU). По информации прессы, все страны, в которых существовала сеть «Гладио», были «членами этого комитета» и регулярно участвовали во встречах через представителя соответствующих спецслужб. Секретные службы в большинстве своем находятся в прямом контакте со структурами секретных подразделений, предназначенных для борьбы с советской оккупацией» (20).

Когда в 1949 году был подписан Североатлантический договор, Комитет по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза был интегрирован в новый международный военный аппарат, не привлекая общественного внимания, и начиная с 1951 года, действовал уже под названием «Комитет по планированию секретных операций» (CPC). В то время штаб-квартира НАТО была во Франции, а офис Комитета по планированию секретных операций находился в Париже. CPC, как раньше Комитет по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза, занимался планированием, подготовкой и руководством нестандартных боевых операций, которые проводили секретные подразделения «Гладио» и войска специального назначения. Только офицеры с высшим уровнем допуска к секретным сведениям могли входить в здание штаб-квартиры Комитета по планированию секретных операций, где под руководством экспертов ЦРУ и МИ-6 главы западноевропейских секретных служб регулярно в течение года встречались в целях координации мер по осуществлению нестандартных боевых операций в Западной Европе.

Когда в 1966 году президент Франции Шарль де Голль выдворил НАТО из Франции, европейская штаб-квартира военного альянса была вынуждена переехать из Парижа в Брюссель, что вызвало гнев со стороны Пентагона и президента США Линдона Джонсона. Как выяснилось в ходе расследования в отношении бельгийских секретных подразделений «Гладио», Комитет по планированию секретных операций также переместился в Бельгию с соблюдением всех мер конспирации (21). Историческое изгнание НАТО из Франции позволило осуществить более масштабное ознакомление с темными секретами военного альянса.

«Существование секретных протоколов НАТО, обязывающих секретные службы подписавших их стран работать в направлении предотвращения прихода к власти коммунистических партий, впервые выяснилось в 1966 году, — отмечает специалист по тайным операциям Филипп Виллан, — когда президент де Голль решил вывести Францию из структуры Объединенного командования, обвиняя протоколы в посягательстве на государственный суверенитет». В то время как оригиналы тайных антикоммунистических протоколов НАТО оставались под грифом «секретно», количество спекуляций по поводу их содержания продолжало расти после обнаружения секретных полувоенных подразделений, оставленных на территории некоторых европейских стран после Второй мировой войны (22).

Журналист из Соединенных Штатов Артур Роуз в своей статье о «Гладио» утверждает: «Секретный пункт в первоначальном соглашении НАТО предписывает, что перед объединением народа государство должно основать организацию национальной безопасности для борьбы с коммунизмом посредством секретных армий» (23). Итальянский эксперт по работе секретных служб Джузеппе де Лутиис обнаружил, что Италия, став членом НАТО в 1949 году, подписала не только Атлантический пакт, но также ряд секретных протоколов, которые предусматривали создание неофициальных организаций, «уполномоченных гарантировать внутренние согласования Италии с Западным блоком любым способом, даже если электорат будет думать иначе» (24). Марио Коглиторе, исследователь феномена «Гладио» из Италии, подтвердил существование секретных протоколов НАТО (25). Бывший сотрудник разведки НАТО, который предпочел остаться неназванным, после разоблачений «Гладио» в 1990 году пошел дальше и заявил, что секретные протоколы НАТО открыто защищали правых экстремистов, которых признали полезными в борьбе против коммунистов. В мае 1955 года перед вступлением Западной Германии в НАТО канцлер Германии Аденауэр якобы подписал секретный протокол, разработанный США. От Америки этот протокол был подписан президентом США Трумэном. В документе было закреплено, что власти Западной Германии будут воздерживаться от активного правового преследования известных праворадикальных экстремистов (26).

Итальянский генерал Паоло Инзерилли, который командовал итальянской секретной армией «Гладио» с 1974 по 1986 год, подчеркнул, что «вездесущие Соединенные Штаты» занимали лидерские позиции в Секретном комитете планирования (CPC), ведущем тайные войны. Секретный комитет планирования, по словам Инзерилли, был основан «приказом Верховного главнокомандующего НАТО в Европе. Когда дело касалось проблем при проведении нестандартных боевых операций, CPC был координационным органом между штабом Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе и секретными службами стран-участников» (27). Соединенные Штаты совместно со своими младшими партнерами по альянсу Великобританией и Францией доминировали в Объединенном комитете по планированию секретных операций и образовали так называемую «исполнительную группу». «Встречи проходили в среднем раз или два в год в Брюсселе в штаб-квартире Объединенного комитета по планированию секретных операций; на повестку дня выносились различные проблемы, которые обсуждались «исполнительной группой» и военными», — заявил Инзерилли (28).

По информации итальянского генерала Джерардо Серравалле, «действия наших секретных армий были скоординированы с другими аналогичными секретными структурами Европы с помощью Объединенного комитета по планированию секретных операций и Координационного комитета по планированию штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе». Предшественник генерала Инзерилли, генерал Серравалле, возглавлял итальянскую секретную армию «Гладио» с 1971 по 1974 год; он сообщал, что «в 1970-х членами Комитета по планированию секретных операций были сотрудники, ответственные за координацию подобных тайных подразделений, действовавших в Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, Люксембурге, Нидерландах и Италии. Представители секретных структур стран каждый год проводили встречи в одной из своих столиц» (29). Каждый раз высокопоставленные чиновники присутствовали на встречах. По воспоминаниям Серравалле, «на встречах по поводу секретных армий представители ЦРУ присутствовали всегда. Они были из штаб-квартиры ЦРУ той столицы, где проходило совещание; права голоса у них не было». Более того, «члены верховного командования США в Европе также присутствовали, и тоже без права голоса» (30).

«Директива штаба ВГК ОВС НАТО в Европе (SHAPE) была официальным документом, если не доктриной для этих секретных армий НАТО», — объясняет Серравалле в своей книге о «Гладио». Он подчеркивает, что записи материалов Комитета по планированию секретных операций, которые ему довелось прочитать, но которые остались засекреченными, ко всему прочему «относятся к обучению «гладиаторов» в Европе: как активировать их из тайных штабов в случае полной оккупации национальной территории и другие технические вопросы, как, например, один из самых важных, а именно унификация различных коммуникационных систем между базами секретных армий» (31).

Другим командным органом НАТО наряду с Комитетом по планированию секретных операций (КПСО) был Объединенный комитет по проведению секретных операций НАТО (ОКПСО), действующий с начала 1950-х как секретная штаб-квартира секретных армий. Так же, как и КПСО, Объединенный комитет по проведению секретных операций был напрямую связан с контролируемым США ВГК ОВС НАТО в Европе (SACEUR). В соответствии с результатами бельгийского расследования по делу «Гладио», Объединенный комитет по проведению секретных операций НАТО (ОКПСО) был якобы создан в 1957 году для «координирования работы сети секретных армий в Бельгии, Дании, Франции, Германии, Италии, Люксембурге, Голландии, Норвегии, Великобритании и Соединенных Штатах». В мирное время обязанности Объединенного комитета по проведению секретных операций НАТО в соответствии с бельгийским докладом по «Гладио» «включали разработку директив для сети, развитие ее тайных возможностей и организацию баз в Великобритании и США. В военное время в случае оккупации страны комитет должен был планировать операции в тылу противника во взаимодействии с ВГК ОВС НАТО в Европе; организаторы должны были активировать работу секретных баз и организовывать операции оттуда» (32).

Итальянский генерал Инзерилли, стоявший во главе «Гладио», утверждает, что «отношения внутри Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО радикально отличались» от отношений в Комитете по планированию секретных операций. «Атмосфера была более расслабленной и дружеской по сравнению с Комитетом по планированию секретных операций» (33). Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО был основан в соответствии со «специальным приказом ВГК ОВС НАТО в Европе». В соответствии с этим приказом Объединенный комитет по планированию секретных операций стал подразделением Комитета по планированию секретных операций. По неподтвержденной информации, Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО выступал в качестве своеобразной площадки, где главы некоторых спецслужб стран — участниц альянса обменивались передовым опытом и знаниями, полученными ими в рамках деятельности сетей «Гладио»: «Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО был, по существу, техническим комитетом, форумом, где обменивались информацией о полученном опыте, где упоминали о доступных средствах и об изучаемых средствах, местом, где каждый обменивался доступной ему информацией о состоянии сетей «Гладио». Командующий итальянской «Гладио» вспоминает: «Это был взаимный интерес. Все знали, что если у кого-то для проведения операции не хватает опытного специалиста в области применения взрывчатых веществ или в телекоммуникации либо в подавлении беспорядков, он мог без проблем обратиться к другой стране, потому что агенты «Гладио» подготавливались с использованием одинаковых техник и материалов» (34).

Самыми широко известными устройствами для использования всеми членами Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО были так называемые радиопередатчики «Гарпун». Они были разработаны и произведены в 1980-х годах по заказу натовского центра «Гладио» для Объединенного комитета по планированию секретных операций немецкой фирмой AEG Telefunken на сумму 130 миллионов немецких марок и заменили устаревшие коммуникационные системы. Система «Гарпун» позволяла высылать и получать зашифрованные радиограммы с расстояния до 6000 км и таким образом соединять разные секретные подразделения по всей Атлантике. «Единственный элемент, который использовали все секретные армии «Гладио», был радиопередатчик «Гарпун», — рассказал в 1990-х годах бельгийский агент «Гладио» Ван Уссель, который был оператором станции «Гарпун» в 1980-х годах. По его информации, «система регулярно использовалась для передачи сообщений между радиобазой и агентами (главным образом во время учений по радиосвязи), но ее основной задачей была передача данных между разведками в случае оккупации» (35). Существовала одна база Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО в государствах Европы и одна — в Соединенном Королевстве, откуда могли быть задействованы подразделения в случае оккупации. Руководство Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО якобы инструктировало «гладиаторов» по поводу общего проведения тайных операций, шифрования и техники работы с радиосвязью с быстрой перестройкой частоты, а также по высадке десанта.

Каждые два года председательство в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО переходило к одной из стран-участниц, а в 1990 году перешло к Бельгии. Встреча членов Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО, прошедшая 23–24 октября 1990 года, была проведена под председательством генерал-майора Раймонда Ван Кальстера, главы бельгийской военной секретной Общей службы разведки (SGR). Как вспоминал генерал Инзерилли, «в отличие от Комитета по планированию секретных операций, в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО не было постоянного и заранее определенного управления. Председательство комитета возлагалось на члена организации страны-участника на два года, назначение осуществлялось в алфавитном порядке; вследствие этого комитет не представлял собой организацию с «доминированием великих держав». Инзерилли предпочитал работу в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО работе в Комитете планирования секретных операций, в котором позиции США были главенствующими, и признавал: «Я лично имею опыт работы в качестве председателя Секретного комитета НАТО в течение двух лет, и должен сказать, что это комитет, не склонный к дискриминации» (36).

Будущее исследование операции «Гладио» и сети секретных армий НАТО, вне всякого сомнения, должно сфокусироваться на расшифровках и записях Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО и Комитета по планированию секретных операций. Но даже теперь, годы спустя после раскрытия деятельности совершенно секретных сетей, официальной реакцией служит, как и в 1990-х, отрицание или отказ. Когда автор во время своего расследования летом 2000 года связался с архивом НАТО с запросом по «Гладио» и, особенно, по Объединенному комитету по планированию секретных операций НАТО и Комитету по планированию секретных операций, военный альянс дал ответ: «Мы проверили наши архивы и не обнаружили ни малейшего следа информации по комитетам, о которых вы упомянули». Автор продолжал настаивать, и отдел архивов НАТО ответил: «Хотелось бы подтвердить еще раз, что организация «Гладио», на которую вы ссылаетесь, никогда не была частью структуры НАТО» (37). После это автор позвонил в Управление службы безопасности НАТО, но ему не дали ни поговорить с директором, ни даже узнать его имя, поскольку оно было засекречено. Миссис Изабель Якобс из службы безопасности НАТО дала понять автору, что он вряд ли сможет получить ответы на щекотливые вопросы по поводу «Гладио», и посоветовала ему записать эти вопросы и передать их через посольство о своей страны.

Таким образом, наблюдатели швейцарской миссии при НАТО в Брюсселе направили вопросы автора по «Гладио» в НАТО, и посол Швейцарии Антон Тельман ответил с сожалением: «Существование комитетов по планированию секретных операций НАТО, как указано в вашем письме, не известно ни мне, ни кому-либо из моих сотрудников» (38). «Какова связь НАТО с Комитетом по планированию секретных операций (CPC) и Объединенным комитетом по планированию секретных операций (ACC)? Какова роль этих комитетов? Что за связь существует между комитетами со службой безопасности НАТО?» — такие вопросы задал автор в письменной форме, и 2 мая 2001 года получил ответ от главы пресс-службы НАТО Ли Маккленни.

Тот в своем письме заявил, что «ни Объединенный комитет, ни Комитет по планированию секретных операций не упоминались в записях, будь то засекреченных или открытых источниках НАТО, которые я видел». Он также добавил: «Более того, я не смог найти никого из работающих здесь, кто бы знал об этих двух комитетах. Я не знаю, существовал ли в НАТО этот комитет или комитеты когда-либо, но в настоящее время таких комитетов не существует» (39). Автор настаивал и задал вопрос: «Почему высокопоставленный представитель НАТО Жан Маркотта в понедельник 5 ноября 1990 года категорически отрицал любые связи между НАТО и «Гладио»; а между тем 7 ноября другому представителю НАТО пришлось признать, что заявление Маркотта двухдневной давности было ложью?», на что Ли Маккленни ответил: «Я не знаю о существовании какой-либо связи между НАТО и операцией «Гладио». Более того, я не могу найти никаких записей по поводу того, что человек с именем Жан Маркотта был когда-либо спикером НАТО» (40). На том дело и кончилось.

ЦРУ, наиболее влиятельная спецслужба в мире, проявила не больше сотрудничества, чем крупнейший военный альянс, когда дело дошло до деликатных вопросов о «Гладио» и секретных армиях. ЦРУ было создано в 1947 году, за два года до основания НАТО; основной задачей ЦРУ во время холодной войны была борьба с коммунизмом с использованием тайных операций и усилением влияния Соединенных Штатов.

Под термином «тайные операции» президент США Ричард Никсон однажды определил такую тактику: «Я имею в виду те виды деятельности, которые хотя и предназначены для осуществления официальных программ и политики за рубежом, так спланированы и проведены, что участие правительства США не является очевидным для посторонних лиц» (41). Историки и политические аналитики подробно описали, как ЦРУ совместно с американскими частями особого назначения провели тихую необъявленную войну в Латинской Америке, что повлияло на политические и военные события в некоторых странах, включая из наиболее заметных свержение президента Гватемалы Якобо Арбенса в 1954 году, неудачную попытку свержения кубинского лидера Фиделя Кастро в 1961 году (высадка в заливе Кочинос), убийство Эрнесто Че Гевары в Боливии в 1967 году, свержение президента Чили Сальвадора Альенде и установление диктатуры Аугусто Пиночета в 1973 году и финансовая помощь отрядам «контрас» в Никарагуа после Сандинистской революции в 1979 году (42).

ЦРУ проводило также операции за пределами Американского континента. В частности, Центральное разведывательное управление осуществило несколько тайных операций в Азии и Африке, среди которых — свержение правительства Мосаддыка в Иране в 1953 году, поддержка белой южно-африканской полиции, которая в 1962 году привела к заключению Нельсона Манделы, поддержка «Аль-Каиды» Осамы Бен Ладена в Афганистане после вторжения Советского Союза в 1979 году и поддержка лидера красных кхмеров Пол Пота со стороны баз в Камбодже после поражения США во Вьетнаме в 1975 году. Если смотреть с научной точки зрения, департамент ЦРУ по подготовке тайных операций, по определению ФБР, является террористической организацией. Ведь по определению ФБР, «терроризм характеризуется незаконным использованием силы или насилия против лиц или имущества, с целью запугать или принудить правительство, мирное население, преследуя политические или социальные цели» (43).

Когда в середине 70-х годов парламент Соединенных Штатов понял, что ЦРУ и Пентагон практически бесконтрольно увеличили свою власть и неоднократно злоупотребляли ей, сенатор США Фрэнк Черч мудро заметил, что «рост злоупотреблений в среде разведслужб влечет за собой крах наших общих ценностей». Сенатор Черч в то время возглавлял одну из трех важнейших парламентских комиссий США по поводу секретных служб, которые во второй половине 1970 годов представили свои заключительные доклады, и по сей день остающиеся наиболее авторитетными документами о ведении секретных военных операций Соединенными Штатами (44). Однако влияние расследования Конгресса США было минимальным, и секретные службы, поддерживаемые Белым Домом, продолжали злоупотребления властью, что продемонстрировал скандал с иранскими «контрас» в 1986 году. Все это заставило историка Катрин Олмстед из Университета Калифорнии задать главный вопрос: «Почему после начала расследования большинство представителей прессы и Конгресса отступило, не смогло бросить вызов тайному правительству?»(45)

В ходе дискуссии относительно того, существовало ли «секретное правительство» в США, благодаря уликам «Гладио» стало известно, что ЦРУ и Пентагон неоднократно во время холодной войны действовали вне демократического контроля, а после окончания холодной войны не отчитывались за свои действия. Адмирал Стэнсфилд Тернер, директор ЦРУ с 1977 по 1981 год, прямо отказался отвечать на вопросы по поводу «Гладио» в телевизионном интервью в Италии в декабре 1990 года. Когда журналист стал настаивать на ответе из уважения к жертвам многочисленных массовых убийств в Италии, бывший директор ЦРУ сорвал с себя микрофон и крикнул: «Я же сказал — никаких вопросов о «Гладио»!» На этом интервью было закончено (46).

Отставной офицерский состав ЦРУ среднего звена был более откровенен в своих высказываниях по поводу секретов холодной войны и незаконных операций ЦРУ. Среди них был Томас Полгар, ушедший в отставку в 1981 году после 30-летней карьеры в ЦРУ и в 1991 году выступивший против назначения Роберта Гейтса на пост директора ЦРУ по той причине, что Гейтс прикрывал скандал с «контрас» в Иране. Когда его спросили о секретных армиях «Гладио» в Европе, Полгар объяснил, неявно ссылаясь на Комитет по планированию секретных операций и Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО, что программы секретных армий координировались «кем-то вроде связанных с НАТО групп планирования нестандартных боевых операций». Главы национальных секретных армий «собирались раз в два месяца в разных европейских столицах» в секретных штаб-квартирах. Полгар настаивал на том, что «каждая национальная служба делала это с разной степенью интенсивности», признавая, что «в Италии в 70-е годы кое-кто зашел чуть дальше, чем то позволяла Хартия НАТО» (47).

Журналист Артур Роуз, ранее работавший в «Вашингтон Пост», в своем эссе о «Гладио» в Италии набросал «Уроки «Гладио»: «Пока общество будет оставаться в неведении по поводу этой темной главы во внешней политике США, учреждения, несущие за это ответственность, будут ощущать лишь небольшое давление. Конец холодной войны мало что изменил в Вашингтоне. Соединенные Штаты… все еще ждут настоящих национальных дебатов о цели, средствах и затратах на нашу национальную политику в области безопасности». Профессорский состав независимого негосударственного Института исследований Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, специализируясь на исследованиях тайных операций ЦРУ и секретах холодной войны, 15 апреля 1991 года обратился в ЦРУ с требованием об исполнении Закона о свободном доступе к информации (48).

В соответствии с Законом о свободном доступе к информации все ветви власти должны быть подотчетны общественности по вопросам о законности своих действий. Малкольм Бирн, заместитель руководителя исследовательской группы Архива национальной безопасности, запросил у ЦРУ «все записи, связанные с решениями Соединенных Штатов, которые могли быть приняты в период с 1951 по 1955 год по поводу финансирования, поддержки, сотрудничества с какими-либо секретными армиями или другими блоками, созданными для противостояния возможному вторжению коммунистов в страны Западной Европы или по поводу ведения секретных войн в странах Западной Европы на случай, если доминирующим станет влияние Коммунистической партии, левых движений или просоветских режимов». После этого Бирн подчеркнул: «В связи с вышесказанным просьба включить в ваш «поисковый» список все вопросы касательно операции «Гладио», в особенности во Франции, в Германии и Италии». Как правильно указал Бирн, «любая информация, полученная в результате поиска, внесет значительный вклад в понимание общественностью особенностей внешней политики США в послевоенную эпоху, так же как и информация, полученная разведкой, и анализ операций во внешней политике США того времени» (49).

Однако ЦРУ отказалось сотрудничать, и 18 июня 1991 года пришел ответ: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». Когда Бирн попытался опротестовать такой отказ ЦРУ предоставить информацию по операции «Гладио», апелляция была отклонена. ЦРУ обосновала свой отказ от сотрудничества двумя исключениями, приведенными в законе о свободе информации, которые защищали определенные документы от разглашения: это «засекреченность в интересах национальной обороны или внешней политики» (исключение B1) и «законные обязательства директора защищать от разглашения источники и методы разведки, а также организацию, функции, имена, официальные должности, заработную плату или число персонала, нанятого Агентством, в соответствии с актом о национальной безопасности 1947 года и актом ЦРУ 1949 года соответственно» (исключение B3).

Когда европейские официальные представители государственной власти пытались затребовать информацию о существовании секретного правительства, они тоже не преуспели в этом. В марте 1955 года комиссия итальянского Сената во главе с сенатором Джованни Пеллегрино после изучения операции «Гладио» и фактов массовых убийств в Италии отправили в ЦРУ запрос на основании закона о свободе информации. Итальянский Сенат запросил у ЦРУ всю информацию по «Красным бригадам» и делу Моро в попытке выяснить, действительно ли ЦРУ в соответствии с задачей операции «Гладио» контролировать внутреннюю обстановку в стране проникло в ряды «Красных бригад» до того, как бригады убили бывшего премьер-министра Италии и лидера Христианско-демократической партии (DCI) Альдо Моро в 1978 году. Отказываясь сотрудничать, ЦРУ сослалось на исключения в законе о свободе информации (пункты B1 и B3), и в мае 1995 года открестилось от всей информации, заявив, что «мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть существование в ЦРУ документов по вашему запросу». Итальянская пресса подчеркнула, что это было «ужасно обескураживающе», и заявила: «ЦРУ отказалось сотрудничать с парламентской комиссией, занимающейся расследованием внезапного исчезновения Альдо Моро. Дело Моро является государственным секретом в США» (50).

Второй запрос по поводу «Гладио» пришел в январе 1996 года от австрийских правительственных кругов после того, как в горных лугах и лесах нейтрального альпийского государства были обнаружены тайники с оружием «Гладио». Официальные власти США заявили, что Соединенные Штаты покроют расходы на раскопку тайника и на восстановление сети ЦРУ (51). Австрийское расследование скандала под руководством Майкла Сика из Министерства внутренних дел 28 ноября 1997 года представило отчет о складах оружия и боеприпасов ЦРУ и заявило, что «не может быть абсолютной уверенности в наличии в тайниках боеприпасов и их предполагаемом использовании». Следовательно, «в целях получения более подробного объяснения необходим доступ к соответствующей информации, особенно в Соединенных Штатах» (52).

Тогда член комиссии Оливер Ратколб из Университета Вены сделал запрос на основании закона о свободе информации в ЦРУ на получение доступа к соответствующим документам. Но в 1997 году представитель группы ЦРУ по связям с общественностью (Agency Release Panel) отказался удовлетворить запрос Ратколба на основании исключений B1 и B3 в законе о свободе информации, оставив австрийцев сожалеть о том, что ЦРУ не несет ответственности за свои действия.

Так как запросы на основании закона о свободе информации являются единственным способом получения информации о «Гладио», автор 14 декабря 2000 года разместил в ЦРУ подобный запрос. Спустя две недели ЦРУ ответило на вопрос автора, «имеющий отношение к «Гладио», в крайне уклончивой манере, заявив, что «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». Своим письмом координатор ЦРУ по защите информации Кэтрин Дайер, умело используя исключения B1 и B3 в законе о свободе информации, фактически отказалась дать какую-либо информацию по операции «Гладио» (53). Автор опротестовал отказ ЦРУ, аргументируя протест тем, что «сокрытые документы должны быть открыты для публичного просмотра в соответствии с законом о свободе информации, так как поправки об исключениях B1 и B3 должны применяться с разумным подходом к операциям, которые являются тайными и по сей день». Используя данные своих исследований, автор доказал, что в данном случае все не так, и заключил: «Если вы, миссис Дайер, рассмотрите поправки об исключениях B1 и B3 в данном контексте, то поймете, что тем самым вы неразумно лишаете ЦРУ права голоса и возможности занять определенную позицию в деле «Гладио», которое будет раскрыто независимо от того, участвует в этом ЦРУ или нет» (54).

В феврале 2001 года пришел ответ ЦРУ: «Ваше обращение было принято, мы будем принимать меры для его рассмотрения соответствующими членами группы ЦРУ по связям с общественностью (Agency Release Panel). Вы будете проинформированы о нашем решении». В то же время ЦРУ подчеркнуло, что группа ЦРУ по связям с общественностью работает над запросами на основе принципа «кто первый сделал запрос, тот первым получит ответ», и что «в настоящее время в работе находятся около 315 сообщений» (55). Таким образом, запрос автора был положен на полку, отложен не неопределенное время. К моменту написания данной книги прошло четыре года, а группа ЦРУ по связям с общественностью все еще не ответила на запрос автора.

Британская секретная служба МИ-6 была третьей по счету организацией после НАТО и ЦРУ, занимающей центральное место в секретных операциях. В 1990 году МИ-6 отказалась от комментариев по делу «Гладио» из-за своего ставшего легендарным стремления к секретности: само существование МИ-6 было официально подтверждено только в 1994 году с принятием Закона о спецслужбах, который подтвердил сбор разведывательных данных службой МИ-6 в секретных операциях, проводимых за границей.

В то время как британские руководители МИ-6 отказались от комментариев, член Консервативной партии Руперт Алласон, издатель «Ежеквартального агентурного журнала» под псевдонимом Найджел Вест и автор нескольких книг по британской службе безопасности, в разгар скандала с «Гладио» в ноябре 1990 года в телефонном интервью подтвердил информационному агентству Associated Press, что «мы были глубоко вовлечены в работу с этими сетями, и до сих пор вовлечены». Вест объяснил, что «британцы помогли финансово и в административных вопросах, они через МИ-6 совместно с ЦРУ и при участии нескольких американских сетей были вовлечены напрямую: «Вдохновителями были агенты из британских и американских спецслужб». Вест сообщил, что после 1949 года секретные армии координировались структурой командования и контроля частей специального назначения НАТО, в составе которой британская Специальная авиадесантная служба (САС) играла стратегическую роль (56).

«Роль Британии в создании сети секретных подразделений, оставленных в странах Западной Европы на случай советской оккупации, была фундаментальной», — с некоторой задержкой 4 апреля 1991 года заявила британская корпорация Би-би-си в своем издании Newslight. Читатель Newslight Джон Симпсон подверг критике то, что МИ-6 и британское Министерство обороны держали в тайне информацию, пока «в связи с разоблачениями существования «Гладио» не всплыл тот факт, что многие европейские страны — Бельгия, Франция, Голландия, Испания, Греция, Турция — имели свои собственные секретные армии. Даже в нейтральных Швеции и Швейцарии прошли публичные дебаты. В некоторых случаях были подготовлены запросы. Но в Британии не произошло ровным счетом ничего. Ничего, кроме стандартного комментария Министерства обороны: «вопросы, связанные с национальной безопасностью, не обсуждаются» (57). Симпсон вспомнил, что после падения Берлинской стены англичане с любопытством и ужасом узнали о заговорах и террористических операциях Штази, Секуритате и других спецслужб Восточной Европы. «Делалось ли что-либо сопоставимое с этим и у нас? Конечно, нет», — иронично заметил он. А затем указал на западные службы безопасности: «Сейчас начинает появляться непроверенная информация о преступлениях наиболее засекреченных спецслужб НАТО. В Италии парламентская комиссия расследует деятельность секретной армии, созданной государством для противостояния советскому вторжению. Расследование привело к раскрытию информации о подобных засекреченных силах по всей Европе. Но итальянская группа войск, известная как «Гладио», подозревается в бомбовом терроризме» (58).

Корпорация Би-би-си не смогла получить от государственных официальных лиц информацию об их позиции по делу «Гладио», и официальное подтверждение участия в этом деле МИ-6 пришло много лет спустя через довольно необычный источник: музей. Лондонский Имперский военный музей в июле 1995 года открыл новую экспозицию под названием «Секретные войны». У входа посетителей встречала вывеска: «То, что вы сейчас увидите на выставке, на протяжении многих лет было частью наиболее тщательно охраняемых секретов страны. Впервые это становится доступным для общественности здесь, у нас. И что самое важное — все это правда. Все это невероятно и захватывает больше, чем фантастика». Неприметный комментарий в одной из витрин, посвященной МИ-6, подтверждал, что «среди приготовлений МИ-6 к Третьей мировой войне было создание секретных подразделений, готовых действовать в тылу врага в случае продвижения советских войск внутрь Западной Европы». В том же окне большой ящик, полный взрывчатки, имел на себе комментарий: «Упаковка для взрывчатых веществ, разработанная МИ-6 для сокрытия на потенциально враждебной территории. Может храниться в земле без повреждения его содержимого». А текст, написанный рядом с буклетом о диверсионных методах секретных армий, гласит: «В британской зоне оккупации, в Австрии, младшие офицеры морской пехоты были оторваны от своих обычных обязанностей для подготовки тайников в горной местности и установления контактов с местными завербованными агентами» (59).

Бывшие офицеры МИ-6 приняли выставку как знак того, что теперь стало возможным говорить о секретной операции «Гладио». Через несколько месяцев после открытия выставки бывшие офицеры морской пехоты Джайлс и Престон, единственные агенты на выставке «Гладио», чьи имена могут быть рядом с фото «В австрийских Альпах, 1953–1954 год», подтвердили автору фото Майклу Смиту, что в конце 1940-х — начале 1950-х годов англичане и американцы создали эти диверсионные подразделения на территории Западной Европы, ожидая вторжения советских войск. Джайлс и Престон в то время находились в форте «Монктон» недалеко от Портсмута, Англия, где МИ-6 тренировали «гладиаторов» вместе с британской специальной авиадесантной службой (САС). Их обучали кодировке, использованию оружия и проведению тайных операций. «Нас заставляли тренироваться глухой ночью, готовиться к подрывам поездов на железнодорожных станциях, стараясь, чтобы тебя не заметили, — вспоминал Престон. — Мы подползали и делали вид, что закладываем взрывное устройство справа от тепловоза, а потом наблюдали, как он взрывается» (60).

Джайлс также припомнил, что они принимали участие в диверсионных операциях на британских поездах, которые использовались в качестве общественных видов транспорта, как, например, во время учений на сортировочной станции Истли: «Мы клали кирпичи внутрь поездов в качестве имитации пластита. Я помню нескончаемые ряды паровозов под толстым слоем снега, стоящие в клубах пара, — вспоминал Джайлс. — Там были войсковые части с собаками, они прошли мимо, когда я прятался среди блоков цилиндра мотора. Мы также открывали смазанные верхушки корпуса подшипника и насыпали туда песок. После пятидесяти миль песок начинает из-за трения нагревать подшипники, и они перегреваются» (61). Агентов особо не волновало, что локомотивы использовали для перевозки людей: «Это были не мои проблемы. Мы играли так, будто все было по-настоящему», — объяснял Джайлс. «Я должен был пройти десятидневный курс в Гринвиче, вычисляя преследователей и отрываясь от слежки, — рассказывал Престон. — Практика для вхождения в мир секретных служб». Затем их перевезли в Австрию с тем, чтобы набирать и обучать агентов, контролировать «подземные бункеры австрийской «Гладио», устроенные МИ-6 и ЦРУ, полные оружия, одежды, боеприпасов». Когда в 1999 году автор посетил штаб-квартиру МИ-6 на берегах Темзы в Лондоне, он не был сильно удивлен, когда ему сообщили, что МИ-6 не комментирует военные тайны.

продолжение (Часть 2) —>>>

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s