«Мои генералы не знают экономических причин войны!» А.Гитлер

В истории XX века была глобальная война, которая не прекращается и доныне. Ее можно назвать Столетней мировой войной за нефть. О ней знают, кажется, все, и в то же время она остается неизвестной, потому что ни одна из участвующих в ней стран не заинтересована в освещении подлинных причин ее возникновения. Разумеется, воюют за возвышенные идеалы, за свободу, за права угнетенных народов, права человека, а не за черную маслянистую жидкость.

Во время проведения операции «Блау» в 1942 году, нацеленной на захват нефтяных месторождений Кавказа, Гитлер заметил: «Мои генералы не знают экономических причин войны!» Несмотря на свою одиозность, он был прав. Знание экономических причин – удел узкого круга политиков.

Дату начала этой войны надо отнести к 1911 году, когда первый лорд адмиралтейства Великобритании Уинстон Черчилль принял стратегическое решение о переводе энергетических установок кораблей военно-морского флота с угля на нефть. Приближалось столкновение Британской империи с растущим континентальным соперником Германией за ресурсы и рынки сбыта. Перевод корабельных котлов на мазут давал увеличение скорости линкоров на целых четыре узла.

Но хотя островная империя была великой морской державой, своей нефти она не имела.

Нефть была на Ближнем Востоке, где ее следовало добыть, переправить в Англию, защитить нефтепромыслы и коммуникации.

Таким образом, англичане связывали свое будущее с обеспечением этих факторов. В этом заключался большой риск, но Черчилль считал, что альтернативы нет. «Господство – вот цена этого предприятия», – говорил он.

«Господство» – это как раз то понятие, которое объясняет, почему англичане при всех их традициях демократии предпочли ограничить права англо-голландской нефтяной компании «Роял Датч Шелл», на том основании, что ею управлял голландец Генри Детердинг. Черчилль без зазрения совести указывал английским парламентариям и на то, что совладельцем «Роял Датч Шелл» является Маркус Сэмюэль, человек иудейского вероисповедания, «космополит» по тогдашней политической терминологии. В итоге горячих обсуждений правительство Великобритании приняло решение передать подряд на снабжение флота «Англо-персидской нефтяной компании» и приобрести в ней контрольный пакет акций. То есть была создана государственная корпорация. И в дальнейшем она сыграла выдающуюся роль.

К слову сказать, после прихода Гитлера к власти Генри Детердинг стал его ярым поклонником, так что британцы, обеспечив себя от неожиданностей, поступили дальновидно: речь шла в выживании Британской империи.

Вообще англичане готовились к схватке очень толково. Они ликвидировали противоречия с Россией на Памире, заключив соответствующий договор, и разделили с ней зоны влияния в Персии. Причем, северная зона стала российской, южная английской, а средняя – нейтральной. Но в этой нейтральной зоне, нарушая договоренность, работала «Англо-персидская компания».

Немцы тоже были крайне активны и объявили о строительстве железной дороги Константинополь – Багдад.

Вообще, борясь с немецкой угрозой, англичане уже в 1914 году заняли порт Басра и обеспечили стратегические пути к персидской нефти с западного направления.

С тех пор нефтяная стратегия стала синонимом военной стратегии, а борьба за нефтяные месторождения и за коммуникации – фундаментом мировой дипломатии.

Поэтому новое значение приобрели Средиземное и Черное моря. Поэтому уничтожение или захват нефтепромыслов стали важнейшей целью военного планирования.

Все это имело прямое отношение в России. С одной только разницей: у России было достаточно собственной нефти, и ей не требовалось ломать себе голову в поисках далеких ресурсов. Но как-раз наличие бакинской нефти сделало русский Кавказ вожделенной целью стратегий иных государств.

Продвижении Германии к Средиземному морю и в Месопотамию (нынешний Ирак) сдетонировало начало Первой мировой войны. Единственной возможностью Берлина в условиях морской блокады, организованной мощным английским флотом, был захват румынских нефтепроводов в Плоешти и в более отдаленной перспективе – выход к Кавказу.

Сегодня очевидно, что у России не было рациональных аргументов участвовать в войне. Но что случилось, то случилось.

В 1916 году немцы прорывались к румынским нефтепромыслам, захват которых позволил бы им решить проблему с топливом. Однако им не повезло. Англичане направили туда инженера Джека Нортона-Гриффитса, человека мощного темперамента и храбрости. Он через Россию добрался до Бухареста и под звуки приближающейся артиллерийской канонады организовал взрывы вышек, разгром оборудования и поджог резервуаров с нефтью.

Немецкий генерал Эрих Людендорф, руководивший военными операциями Германии, после войны признал, что диверсии Нортона-Гриффитса сильно повлияли на снабжение нефтью армии и страны.

В 1918 году эта ситуация повторилась на Кавказе. Союзники немцев, турки, пользуясь развалом русского Кавказского фронта, устремились в Баку. В конце июля они окружили Баку и вскоре захватили часть промыслов. В середине августа в Баку высадились англичане. У них было задание в крайнем случае повторить опыт Нортона Гриффитса.

Англичане держались в Баку месяц.

Но этого месяца оказалось достаточным для того, чтобы развеять последние надежды немцев.

В ноябре 1918 года немцы капитулировали и в Компьенском лесу под Парижем подписали акт перемирия.

Вскоре министр иностранных дел Великобритании лорд Керзон подвел итоги: «Дело союзников приплыло к победе на гребне нефтяной волны».

Французский сенатор Беранже, директор Генерального комитета по топливу, предсказал: «Нефть была кровью войны, теперь ей предстоит стать кровью мира». Таким образом, все экономические и политические элиты цивилизованного мира уже в начале XX века осознали, что решающим фактором выживания стал доступ к нефти и, соответственно, отсечение конкурентов.

Этот фактор наложил решающий отпечаток на все последовавшие войны и противостояния.

Так, директор «Роял Датч Шелл» Генри Детердинг финансировал белогвардейский террор против СССР в 20-е годы, желая вернуть себе контроль за бакинской нефтью. Знаменитый «Союз террористов» генерала Кутепова финансировал именно он.

Одной из стран, которая ощутила на себе столь прагматический подход, была Россия. Еще не дожидаясь окончания Первой мировой войны, в декабре 1917 года, Англия и Франция разделили Россию на зоны своего контроля. Причем, Англия, получив Кавказ, долгое время поддерживала белые армии генерала Деникина, имея в виду сохранение своего влияния над стратегическим районом. Когда Деникин потерпел поражение, англичане прекратили его поддержку, и им на смену пришло французское правительство. Французы заключили с преемником Деникина, генералом Врангелем, договор о том, что в случае его победы, он передает им три четверти добываемой нефти, половину угля, таможенные сборы в черноморских и азовских портах, контроль над железными дорогами в европейской части, половину товарного зерна.

Победа Красной Армии сделала этот договор ничтожным. Окончательный разгром белых сохранил нефтяные месторождения за Советской Россией. Теперь позиции на мировой шахматной доске определились.

Началась открытая борьба, в которой все средства были хороши. Ее ареной стали Ближний Восток и Кавказ. Можно сказать, стали навсегда.

Те, кто думают, что западный мир объединился против Советского Союза, сильно ошибаются. Главным конфликтом 20-х годов стало противостояние США и Британской империи: американцы расширяли экономическую экспансию и вытесняли оттуда «владычицу морей». Дело дошло даже до финансовой войны. Америка с ее нефтяной самодостаточностью и промышленной мощью сталкивала с мирового престола свою недавнюю союзницу.

Главными игроками на энергетическом поле были США, Англия и Франция. Германия и Япония были обделены, что послужило причиной следующей войны.

Более того, практически сразу после окончания Первой мировой начались столкновения американцев с англичанами. США предложили принцип «открытых дверей», т.е. равных возможностей для американского капитала. Но Англии не было никакого резона уступать в своих угодьях. Она уже договорилась с Францией о разделе нефти Ирана и смотрела на претензии американцев как на недружественную акцию. Например, двух геологов из американской «Стандарт ойл оф Нью-Джерси», едва те вступили на территорию Ирака, британский представитель сдал багдадской полиции. Слава Богу, хоть не расстреляли.

Американские газеты назвали такую политику «старомодным империализмом».

Запомним это обстоятельство. На протяжении последующих двух с половиной десятилетий американцы сделают все, чтобы обрушить конкурента. Причем, президент Рузвельт даже во время самой трудной борьбы союзников с гитлеровской Германией использовал критическое положение Англии для укрепления Штатов за счет Британской империи. «Демократический империализм» вытеснял «старомодный империализм».

Другими словами, те, кто читал работу Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма», могли на тот период убедиться в правоте вождя русской революции. Действительно, перед Второй мировой войной мир был пронизан борьбой за ресурсы и рынки.

А что же Советская Россия? В ней происходили невиданные перемены, в результате которых ценой больших жертв она вошла в число сильнейших государств мира. Бакинская нефть, будучи важнейшим экспортным товаром, сыграла в этом большую роль.

Одновременно с Россией поднялась Германия и Япония, которым в интересах своего развития требовалось решить проблему ресурсов.

Мюнхенский договор 1938 года, по которому Англия и Франция согласились на экспансию Германии в восточном направлении, и договор Молотова-Риббентропа, по которому Германия и Советский Союз делили зоны интересов в Европе, являлись оборотным сторонами одной медали. Запад откупался от угрозы Чехословакией, Кремль – экономическим соглашением.

Показательно, что во время советско-финской войны английское и французское руководство планировали авиационный удар по Баку, чтобы пресечь поставки нефти Германии. Лондон и Париж также предложили Румынии 60 млн. долларов за разрушение ее нефтепромыслов, откуда Германия получала топливо.

Следующий акт нефтяной драмы состоялся 9-11 августа 1941 года на встрече в бухте Аржентия на острове Ньюфаундленд двух лидеров западного мира, американского президента Рузвельта и английского премьер-министра Черчилля. Тогда была подписана Атлантическая хартия о совместной борьбе с Германией. Но главным надо считать пункт вовсе не о войне. Он гласил, что стороны будут (внимание!) «стремиться к тому, чтобы облегчить всем государствам доступ к мировой торговле и мировым запасам сырья (…) на равных условиях».

Черчилль не хотел принимать этот пункт, но военная ситуация вынудила это сделать. Потом, по пути домой, Рузвельт в узком кругу шутил: «Черчилль думает, что мы заинтересованы в сохранении Британской империи!»

Действительно, решение американцев вступить в войну базировалось, прежде всего, на неприемлемости германской гегемонии, каковая непременно случилась, если бы Гитлер разгромил Советский Союз и Англию и получил бы доступ к огромным российским ресурсам.

Но тем не менее четвертый пункт Атлантической хартии был гроссмейстерским ходом американцев.

Именно поэтому в качестве партнера Рузвельту потребовался Сталин, который в свою очередь благодаря этому значительно укрепил геополитическое положение СССР. Хотя Черчилль пытался препятствовать усилению СССР, Рузвельт и Сталин всегда добивались своего, что было продемонстрировано на Тегеранской и Ялтинской конференциях.

Теперь обратим внимание на восток. Япония обеспечивала только 7 процентов своих потребностей в нефти, остальное импортировалось. Ее стратегическое стремление на юг в сторону Ост-Индии ограничивалось американской политикой «открытых дверей».

То есть в открытой конкуренции Япония была бессильна что-либо изменить. Отсюда вытекало для нее ужасное противоречие: ее промышленность, армия и флот снабжались в основном американской нефтью, но чтобы развиваться ей требовалось найти способ выиграть у непобедимой Америки. И японцы решили сильным ударом нанести США поражение в Тихоокеанском регионе, чтобы вызвать шок, и за это время укрепиться, получив доступ к нефти. Это был тот же блицкриг, что и в Германии, и он также был обречен на неудачу.

Как писал генерал Роммель, безуспешно пытавшийся прорваться из Северной Африки на Ближний Восток: «Битвы ведутся и выигрываются квартирмейстерами еще до того, как начнется стрельба».

После ключевых сражений под Сталинградом и Эль-Аламейном оказалось, что топливная стратегия Германии рухнула: она не прорвалась ни на Кавказ, ни на Ближний Восток.

Что касается японской атаки на Перл-Харбор, то, когда шок прошел, выяснилось гигантское преимущество США. Поражение Японии стало делом времени.

Следующий виток нефтяных войн произошел уже после Победы и пришелся на Иран, где стояли советские и английские войска. Англичане свои вывели, Сталин же хотел получить концессию на разведку и добычу нефти в Северном Иране и поэтому отложил вывод. В этом он встретил сильное сопротивление бывших союзников, увидевших угрозу всему нефтеносному региону. Тогда для укрепления своих позиций Москва стала поддерживать азербайджанских и курдских сепаратистов, были провозглашены две автономные республики на территории Ирана. Вначале это возымело должное воздействие, и шах Ирана заключил договор с Москвой при одном, правда, условии: соглашение подлежало утверждению меджлисом. Одновременно с этим американцы ввели флот в Средиземное море. В итоге советские войска покинули Иран, а когда меджлис собрался и проголосовал, то оказалось, что договор не утвержден.

В 1948 году Индия стала независимой, и вместе с этим Британия фактически перестала быть империей.

Финальный аккорд похоронного марша на ее поминках исполнил президент США Эйзенхауэр во время Суэцкого кризиса в ноябре 1956 года. Лондон никак не ожидал, что его попытка свергнуть президента Египта Насера, вызовет негативную реакцию в Вашингтоне.

А дело заключалось в следующем. Насер национализировал Суэцкий канал, по которому проходило две трети ввозимой в Европу нефти. Вместо того, чтобы договориться о финансовых условиях сотрудничества, правительства Англии и Франции организовали интервенцию, не поставив в известность старшего союзника. В это время в Америке проходила предвыборная президентская кампания, и Эйзенхауэр пришел в бешенство, когда узнал о военной акции европейцев. Англичане и французы быстро утратили воинственность, когда столкнулись с нехваткой нефти. Канал был заблокирован десятками затопленных барж со щебнем, доставка нефти в Европу прекратилась, а Соединенные Штаты отказались помочь союзникам своими резервами, на что те надеялись.

«Я склоняюсь к мнению, – саркастически заметил Эйзенхауэр своим помощникам, – что те, кто затеял эту операцию, должны быть предоставлены самим себе в деле решения своих нефтяных проблем, так сказать, покипеть в своей собственной нефти».

В результате агрессоры ушли, Насер остался, а США окончательно утвердили свое первенство на Ближнем Востоке.

Теперь обратимся к тайной истории разрушения Советского Союза. В обществе укоренилось мнение, что он пал, раздираемый внутренними противоречиями и никак не по причине тайных спецопераций. Это верно только наполовину. Вторая часть правды состоит в том, что во время президентства Рейгана стал воплощаться план подрыва советской экономики. Стратегия включала ряд направлений, в том числе операции по уменьшению поступления твердой валюты в Советский Союз в результате снижения мировых цен на нефть, а также ограничение экспорта советского газа на Запад.

Выступая по Центральному телевидению 14 октября 1986 года, Михаил Горбачев сказал: «США хотят истощить Советский Союз экономически в гонке самых современных и дорогостоящих вооружений. Они хотят создать непреодолимые трудности для советских руководителей, уничтожить их планы, в том числе и в социальной сфере, повышении жизненного уровня граждан, чтобы таким образом пробудить в людях недовольство руководством».

Горбачев не мог сказать, что еще в августе 1985 года Саудовская Аравия по договоренности с Америкой резко повысила добычу нефти и обрушила мировой рынок.

Если в ноябре 1985 года баррель сырой нефти стоил 30 долларов, то через пять месяцев всего 12 долларов. В апреле 1986 года – уже 10 долларов. Это означало, что бюджет СССР потерял свыше 10 миллиардов долларов, почти половину поступления от экспорта.

Кроме того, проводились тайные операции ЦРУ в Польше и Афганистане. Именно тогда образовалась Аль Каида во главе с Усамой Бен Ладеном. По сути США воевали с Советским Союзом, как когда-то в Корейской войне.

Дальнейшее хорошо известно.

Наступил новый век, Советский Союз исчез из политической карты, все, кажется, переменилось. Единственное, что осталось неизменным – энергетическая мировая война. Ее последнее громкое сражение – американская военная операция в Ираке.

Более спокойные – атака России по поводу ее якобы энергетического империализма.

Российская арктическая экспедиция и исследовательские работы на Северном полюсе, а также заявление о возвращении российского ВМФ в Средиземное море – это звенья одной цепи. И реакция на них соответствующая.

Как ни удивительно, но со времен перевода английских линкоров на нефтяное топливо в 1911 году сегодня фактически мало что изменилось.

Но сегодня очевидно, что практически ни одна операция в этой войне не закончилась так, как планировалось.

Святослав Рыбас

1 комментарий »

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s